Маргарита и Маргарин

– Эй, Генок, хочешь, закурить дам? – младший инспектор достаёт из пачки «Космоса» одну сигарету и крутит её перед глазами распростёртого на земле тела.

Генок шевелится, делая вид, что очнулся от глубокого обморока.

– Ну, дай, – угрюмо говорит он.

– Чего-чего, а про сигарету услыхал, – смеются окружающие.

– Э, нет, сперва в отряд иди, – улыбается младший инспектор.

Генок тяжело встаёт и, шлёпая тапками, направляется к своему седьмому отряду. Железная дверь с лязгом захлопывается за ним, и лишь после этого младший инспектор просовывает сквозь вырезанное в двери окошко обещанную сигарету.

До вечера Гена ведёт себя благопристойно, греется на тёплом майском солнышке и играет с желающими в шахматы. Умеет играть он, как ни странно, хорошо, поэтому никто в отряде не рискнёт сражаться с ним «под интерес» – энное количество чая против Гениной пайки в столовой. К вечеру, однако, такое поведение Генку надоедает…

Шестой час. По радио только что объявлена вечерняя проверка.

Сержант достаёт из чехла стопку карточек для пофамильной переклички, но завхоз – старший среди осуждённых в отряде – молча указывает ему на окна второго этажа.

В раскрытом настежь окне умывальника стоит давно не мытая фигура в пёстрых трусах и угрюмо смотрит вниз.

Дружный хохот сотрясает строй осуждённых.

– Щас прыгну! – дурным голосом ревёт Генок и заносит ногу над бездной, отчего зрителям становятся видны его чёрные подошвы и коричневые, давно не стриженые ногти.

– Прыгай! – орут зеки.

– Щас полечу! – угрожает Генок, не переставая, однако, держаться за край рамы.

– Все на месте, – лаконично констатирует сержант.

– Эй, командир! – орёт сверху Генок, – Дай закурить!

– Прыгни, тогда я тебе две пачки дам! – встревает завхоз. – И коробку печенья в придачу!

– Эх, совести у вас нет! – вздыхает Генок.

– Пахать на тебе, жеребце, надо! – расходится завхоз. – А если завтра в бане не помоешься – на улице будешь ночевать!

– Баня, баня, – ворчит Гена и неуклюже слезает с подоконника, – нет, чтоб закурить больному человеку дать.

Вскоре локальный двор пустеет – по телевизору интересный фильм. Завхоз одиноко садится на скамью и достаёт сигарету.

– Господи! – обращается он неизвестно к кому.