Маргарита и Маргарин

Атасник торжественно водворяется в прогулочный двор штрафного изолятора – железную комнату с небом в клеточку вместо потолка – и оставляется там в наказание до утра. Зона замирает.

В два часа ночи начинает накрапывать дождь. В четыре кто-то вспоминает об атаснике. Промокший до нитки, тот трясётся как осиновый лист и твердит только одно:

– Хоть бить будут, не стану больше телевизор сторожить!

Его отпускают с миром, и он возвращается в отряд, бормоча на ходу:

– Пускай хоть мешок чая дают, не встану больше «на атас».

Здоровье дороже!

Отряд №7: Гена Кукушкин

Полдень. Седьмой отряд выходит из столовой и криво строится перед нарисованной на асфальте белой линией. В числе последних из помещения появляется грязный, оборванный зек, косо глядящий на всех исподлобья.

– Пошли! – командует младший инспектор, и толпа осуждённых устремляется куда-то вдоль забора. Оборванный зек поворачивает, однако, в другую сторону.

– Стой, твою мать! – кричит ему «помощник администрации» – опрятно одетый осуждённый с красной повязкой на рукаве.

Оборванец прибавляет прыти. «Повязочник» стремглав догоняет его и хватает за руку, отчего с ноги у бедолаги слетает грязная, прорванная спереди тапка.

– Куда! Быстро в отряд!

Оборванец угрюмо озирается, делает несколько неуверенных шагов и вдруг, разбежавшись, с разгону ударяет головой в лист железного забора.

«Бам-ммм», – раздаётся грохот, осуждённый вскрикивает и картинно падает на асфальт.

– Гляди, гляди, в столб не ударяет – точно в центр листа бьёт! Грохоту много, а ему, гаду, даже не больно! – плюётся помощник администрации.

– Да, голова у него дубовая! – уважительно говорит подошедший младший инспектор.

Вокруг лежащего на асфальте собираются любопытные: помощник дежурного, ещё один младший инспектор и несколько осуждённых из отряда хозобслуги.

– Гляди-гляди, ресницы-то подрагивают, – указывает пальцем один из зеков. – Эй, Генок, хватит дуру гнать, вставай!

Генок, или, как значится в его личном деле, Геннадий Иванович Кукушкин, сидит в колонии не первый раз, и к его чудачествам все привыкли.

В начале каждого срока, перед судом, ему проводится психиатрическая экспертиза, постоянно признающая его вменяемым, но, глядя на его поведение, поверить в это трудно. Колонийская санчасть несколько раз пыталась избавиться от него, направляя в областную тюремную больницу, но беспокойного пациента моментально возвращали обратно, в последний раз – с записью в карточке «симулянт».