Дикополье. Слово Шубина

Ты рос в семье алкоголиков, обожал “Спокойной ночи, малыши”, только заяц тебя подбешивал. В школе тебя недолюбливали, поэтому ты обозлился. На всех сразу, но в большей степени – на самого себя. Общество не дало тебе реализовать таланты, и гоп-стоп стал единственной профессией, в которой ты хоть как-то сумел себя проявить.

Я протянул руку с телефоном. Зажмурился… И подставил лицо под удар. Не могу быть как Святогор, значит, буду как святой библейский. Может, оно и к лучшему.

– Бей, Семён, – сказал я.

– Что? Какой я тебе…

Вдруг дверь в подъезд открылась.

Я это услышал, не увидел, так как продолжал жмуриться. А когда открыл глаза, то и увидел тоже. Парня наверняка по имени Миша, с чемоданчиком.

– Так, Горыныч, – сказал он. – Ты мне установленные порядки не нарушай. Шубин недоволен. Когда Шубин недоволен, я тоже недоволен. А когда я недоволен, все вокруг тоже должны быть недовольны, а тебе как будто бы всё нравится. Мальца в покое оставь – и уходи восвояси. Не нравишься ты мне.

Когда он назвал меня “мальцом”, я удивился.

Миша выглядел моим ровесником. Только осанка его, красная рубашка с жёлтыми квадратами, заправленная в строгие брюки, и какое-то неуловимое умение прямо держать подбородок выдавали: у него много больше жизненного опыта, чем у меня.

– Че-е-е-во-о… – ошарашенно проговорил Конопатый, оскалился и, сжав кулаки, двинулся на странного незнакомца. – Да я твоего Шубина…

Миша не дрогнул. Он быстрым движением постучал по чемоданчику, и в его правой руке, словно по мановению волшебной палочки, оказалась…

– Это кочерга, – объявил Миша.

Конопатый в ужасе отшатнулся. “Что за кочерговая фобия?” – подумал я. Дружки Конопатого таращились с таким же страхом, как их вожак, и явно ждали команды.

– Но ты знаешь её под другим именем… – Миша поднял странное орудие над головой, и мой мир перевернулся.

* * *

Мы чуть не врезались в синий внедорожник. Водитель даже не выругался, вырулил с безразличным лицом и сделал музыку громче. Миша проснулся, громко зевнул, посмотрел на меня и снова закрыл глаза.

– Миш? – я толкнул его локтем. Мне жутко хотелось кое-что у него спросить.

– Ага?

– А Кладенец ещё с тобой?

Миша улыбнулся и почему-то похлопал себя по животу.

– Со мной, дорогуша. Где б ему ещё быть.

И опять уснул.

* * *

Двор изменил цветовую гамму. Стал оранжевым с примесью бордового и какого-то… такой цвет принимает сильно раскалённая сковородка, на которую не дай бог капнуть водой.