Дикополье. Слово Шубина

Уже тогда я подумал, что хорошо бы Мише всегда быть рядом – успокаивать своей беспечностью и уверенностью и, возможно, хоть как-то наполнять пустоту, оставленную во мне с исчезновением Илюхи.

Вскоре необходимые предметы были собраны. Сложность составили только прищепки, за которыми пришлось стучаться к соседям. Мы быстро соорудили маленький шалаш и утрамбовались в него вчетвером. Никита, сгорбившись, прижал острые коленки к подбородку.

– Днём как-то и не страшно, – сказал Валера.

– А дня быть и не должно, – с ударением на первую “о” сказал Миша.

– Это как так?! – воскликнул дрожащим голосом Валера. Я сам как будто захлебнулся наставшей одномоментно ночью и не смог вымолвить ни слова.

– Спокойно, – Миша положил ему ладонь на плечо, и Валера быстро взял себя в руки и глубоко вздохнул. Я тоже успокоился, хотя очень крепко выругался про себя. – Ночь только у нас.

– Магия какая-то? – заинтересованно спросил Валера.

– Всего-лишь одолжение, – улыбнулся Миша. – Караульщик огневого камня – твой, кстати, тёзка, Никита, – забирает и отдаёт свет, когда это требуется Шубину или мне.

– Что ещё за караульщик?

– Смешной дядька! Камни угольные своими считает, а они на солнце блестят, вы бы видели. Вокруг него вихрь чёрный вьётся. Кафтан грязный, изгвазданный, да ермолка на голове. Вот всё, что я о нём знаю.

– А Шубин не подчинил?

– А Шубину это не надо. С тьмой он в друзьях ходит, а не в хозяевах.

– Мне отец рассказывал о Шубине… – сказал Валера.

Обстановка к историям располагала, это правда. Было в ней что-то из детства, оно как будто возвращалось с каждым словом и движением рядом с Мишей, и хотелось укутаться в неё, словно в одеяло, нависающее над нашими головами. Казалось, даже тени здесь оживают, только не злые – добрые, на защиту нашу встают, от Бабая стеречь, от всего того, что только детская фантазия способна себе накрутить.

Появление Миши переселило меня в загадочное Дикополье. И я зацепился за свой новый дом и всеми силами просил, чтобы это мгновение не заканчивалось. Кого просил? Да кого угодно… Пусть даже и Шубина, о котором продолжал рассказывать старшеклассник Валера.

– Шубин был рабочим на шахте в царское время.