Дериват

Крео плюхнулся на жесткую обивку анилиновой кожи; он ждал, пока шарнир доводчика запломбирует дверь лата и не избавит его от затхлой сырости рынка, вобравшей в себя все прелести освежающего ночного дождя и всю кислоту выпотрошенной рыбы.

– Аполло, будь любезен, узнай его полное имя и дату рождения, – Крео развернул взбунтовавшее под собой весь рыночный мусор судно и приметил краем глаза, как пойманный им в результате оголтелых скачек на железном коне мужчина провожает взглядом Ишиму-Спроул.

– Очень любопытно, в какой почтительной манере ты обращаешься ко мне, – омнифрейм, синхронизировавшись с мультимедией лата, принял невидимые черты объемного акустического собеседника. – На такой же ноте искренне личностной симпатии пару минут назад мы попрощались с Кюсом.

– Что? – Крео, забыв о всех свалившихся на него проблемах, чуть не свел нахмуренные от удивления брови в одну сплошную линию.

– Ты слишком много «чтокаешь» в последнее время, ты не заметил? Весьма распространенный среди большинства человеческих архетипов канцелярит.

– А ты не особо доверчив к людям, раз любишь утаивать секреты.

– Кью любит ко мне зайти поболтать. Например, о глубине моей сущности, искусственно созданной рукой ему подобных. Это помогает ему ощутить пространственную свободу его собственной естественной природы творца. – Динамики лата создавали иллюзию вещания оратором сакральных уложений. – Если ты не против, нам бы вернуться к анализу ситуации с убийцами, осуществившими нападение на тебя. Нужно позаботиться о твоей защите.

– Любой простофиля смог бы за две недели, не имея продвинутый арсенал, установить, что я посещаю эту школу. Просто-напросто меньше следует светиться в подобных местах. Какие-нибудь сведения о нападавших удалось откопать?

– Неопознанный эми-атакующий элемент, расположенный в пределах школы Ё О Ну Мэ, блокировал каждую мою попытку проникнуть внутрь, поэтому я на время потерял связь с тобой.