Дериват

Однако Сиккэн был мертв, безнадежно утерян среди множества душ, к утру их имена украсят равнодушные строки новодэвонского некролога.

– Тогда он и сказал тебе, что ты должен явиться в школу, где встретишь свое предназначение? – Крео почувствовал, как кончики его волос шелестит приближающийся лат.

– Он сказал, чтобы я приглядывал за этой школой, пока не явятся стражи в демоническом облачении. Я думал, что защищаю его. Но оказалось, он меня обманул, так как на его месте оказался ты.

Он ведь тоже обвел тебя вокруг пальца?

– Кто эти убийцы он не сказал?

– Только дал их точное описание, – с легким содроганием в коленных чашечках мужчина поднялся на ноги. – Кто вы?

Лат Ишиму-Спроул слепящим светом фар заполонил рыночную площадку: ручной гигант, как будто в стиле тромплея высвободивший свою монструозную фактуру из древних картин, примчался на клик о помощи мастера, которого чудище было заклято защищать.

– Это – не важно, – фигура Крео обтекала аурой светодиодного свечения.

 – Старайся не высовываться, а лучше вовсе покинь город на время. Завтра тебе будет переведена сумма, достаточная, чтобы начать спокойную жизнь.

Развернувшись, буси-до собрался уже покинуть улицу, но в последний момент остановился:

– Не нужно было так рисковать, спасая мою жизнь. Героизм ни к чему хорошему не приводит. Для собственной сохранности, бывает, лучше пройти мимо, – Спри боялся ответить, имел ли моральное право изречь нечто подобное тот буси, которого хотел сделать из Крео Сиккэн Ё О Нэ Ми.

К сожалению, истина теперь погребена за ширмой, отделяющей окружающий мир от загробного. – Не жди моей благодарности.

– Если он вновь мне скажет спасать… пусть даже тебя от все тех же красных шлемов, – в манере чтения гимна гордо выкрикивал исполосованный дождем спаситель: слова, скорее, попадали в обезличенное пространство, чем во внимание неблагодарного должника, – то я непременно это сделаю!

«Красное», тут же вспомнил Спри: сегодня, ровно в полночь, в центральном доме поэтов города Мэго назначен торжественный прием гостей по случаю премьеры уже успевшего нашуметь не представившись публике мюзикла-балета.

За его постановку отвечал подающий надежды худрук из Осевого полиса. Одним из гостей по настоянию заинтересованной особы был сам Спри.

Я буду в красном, – обронили прекрасные женские губы.