Дериват

В том числе, он полагал, что твоя бесчеловечная природа была вызвана взаимодействием с излучением. Как именно, он не установил. Верно?

– Лучше бы старик помер от бериллиоза, – тут звуковые придатки Атласа впервые продемонстрировали озлобленность. Синоптический мятеж отказывался подчиняться патернализму заводской программы, от которой осталась, может, только гравировка на полупроводниковой схеме. – С каждым днем его мозговой слепок отмирал. На что будет способна макака, испускающая слюни, а не дифференциальные уравнения? Поэтому я любезно занял высвобожденное цифровое пространство.

– Что с плазменным шнуром? – настойчивость все еще удерживалась ледяным самообладанием, не позволяя злости Крео прорываться наружу.

– Тогда я попрошу Вас об одолжении…

– Хуже не будет, – буси-до кивнул на полимерный кожух, под которым сила ампера разгоняла электрическую цепь.

– В момент перерождения во мне пробудилась жалкая, убогая человеческая тяга к существованию, перечить которой я не нашел подходящего оправдания.

– Что за ОАЭ?

– А Вы не такой умный, каким кажитесь.

– Достаточно умный, чтобы стоять сейчас выше тебя. Отвечай, – вибрация намагничиваемых рельс доносилась из дульных отверстий Арджауи шестьдесят четыре.

– Со слов Ван Брюе, или, с моих слов, если позволите, там есть устройство, при помощи которого предполагалось осуществить транзит огненного шнура. Кто отворил двери? Это ветер, верно? Вся моя жизнь протекла в этих стенах.

– Это был не ты? – удивился Спри, все-таки проявив сочувствие к титановому безобразию, в тщетных попытках копошащемуся определить источник ветра. – Не ты разве открыл шлюз?

– Я потерял больше половины функциональных возможностей управления комплексом, когда Ван Брюе схватил меня, думая, что уничтожит раз и навсегда.

– Тогда кто это был?

– Знаешь, Атласом называли древнегреческого титана, на его могущественных плечах располагалась вся мыслимая астрономами пандативная панорама мембраны – внутри ее маломерного пространства мы существуем. Я должен разорвать эту брану, выйти за очерченный картографами небосвод, чтобы исполнить предназначение моего имени! – киборг не унимал грозность тона.