Дериват

Придется будить коллег звуком рвотных позывов.

– Да, я знаю об Аэксинавре Бесконечной, – успел восстановиться в правах серьезности Крео. – Помимо неудавшегося критика, так еще называли самый быстрый межзвездный крейсер.

– Верно, – Бэа все-таки не могла снять гримасу умиления от детских глупостей Крео, хоть и всегда презирала эту порочную незрелость в мужчинах. – Еще в «Терпла и Логан» я работала над внедрением практики использования транспланетарных нейрокорреспонденсов как обязательной заводской комплектующей.

Даже продавила через правление, чтобы профильная комиссия полиса выпустила предписание, обязующее все подрядные судостроительные верфи, законтрактованные по внепланетарной программе «Световые горизонты», включать в технический паспорт крейсера комплект железа для гипермощного нейрокорреспонденса.

– Кажется, на Аэксинавре стоял самый мощный варп-элемент двигателя.

– Почему стоял? Стоит, и этот ювелирный труд человеческого гения будет продолжать нести флотилию к нашему новому дому.

Так вот.

– Да, продолжай. Прости, – Спри весь во внимании нахмурил брови.

– На Аэксинавре я установила модуль нейрокорреспонденса, и теперь… – девушка на мгновение замолкла, – и теперь собранный из кусочков плоти нашей планеты корабль несет в своих отсеках частицу меня – единственное возможное средство, через которое наконец достигшие цели астронавты могли бы сообщить нам, что у нас все получилось… Но, как ты, наверняка, знаешь, мои расчеты и расчеты тысячи таких же, как и я, ученых, дали брешь.

Все упования на прорывной характер технологии оказались…

– Ты все-таки выдала себя, замешкавшись в ответе, – по-товарищески прервал бесполезное самобичевание девушки Крео Спри, увидев в предполагаемом завершении ее мысли лишь возможность губительной утраты самых последних надежд. – Частица твоего духа и ума в виде средства связи ведь не просто придает крейсеру неуязвимость к глухоте, но и символизирует нечто большее, верно? На корабле летит кто-то, кто очень дорог тебе, я прав?

– На двигательной установке я лично удостоилась права оставить свою метку, – мерцание разряда молнии обнажило неразличимый под искусственными сумерками грузового отсека блеск слезливой паутинки: не послушавшись хозяйку и ее строгого несгибаемого нрава, она спустилась по скуле.

– Наверняка, это позволил тебе сделать тот самый человек, кто сейчас за сотни астрономических единиц отсюда? Я имею в виду ту метку на двигателе.