Бетонная агония

Престиж? Образ? Просто у департамента не было желания покупать нормальную обувь. Он слишком хорошо знал, какова цена политкорректности. Ровно та же самая, что и у всего остального.

Зубная паста отправилась на старую мягкую щетину. У молодого человека недавно открылась повышенная чувствительность эмали, и недавно на дежурстве он заскочил в аптеку за особым средством. Позже ему знатно влетело от начальства, но об этом и говорить нечего. Гадостный сладковато-мятный вкус заполнил рот, который не видел еды уже несколько часов и не увидит ещё столько же.

Парень поморщился, спюнул. Прополоскал рот, смывать лекарство полностью было нельзя.

Приятного аппетита, Джонни, радуйся тому, что имеешь.

Но Джонатан всё ещё попадал в разряд исключений. Его от моря таких же дураков по всему миру отличал только один интересный момент: его выбор был добровольный. Каждый проклятый час из его проклятой жизни подвергался вороху оправданий.

Он мотался по окраинам столицы, таскался по вокзалам, спускался в метро, гонялся за отребьем по трущобам, только чтобы увидеть Саманту и девочек.

Его семья жила слишком далеко от этой грязи, в маленькой деревушке, окружённой бесконечными лугами.

Может, там и не было идеально, но один взгляд в окно говорил обо всём. Булыжная мостовая, ещё не уничтоженная асфальтом манила к себе, представлялась такой мягкой. Её холодные каменные объятия обещали избавить тебя от любой проблемы, вторили любой идее, клялись в покое и вечном футляре.

И многих манил этот зов.

И многие уходили в полёт.

Но не Джонни, Джонни знал, что он кому-то нужен. Белые волосы, васильковые глаза и ослепительная улыбка среди трав маячили перед его глазами каждую ночь. Две рыжие смешные девчонки бегали вокруг неё, а он вставал перед ней на колени и улыбаясь обнимал за пояс.

А потом наступало утро, просыпался город, и просыпалась всякая мразь. Кто-то должен был за ней прибирать.

На душ времени не было.

Он наскоро оделся, застегнулся по уставу, нацепил значок, большей условности и представить нельзя, надел фуражку и вышел вон из квартиры.

Холодный утренний дух тут же встретил его шквальным огнём холодного воздуха. Другие обречённые так же выползали из своих унылых домов в унылые мирки. Некоторые узники показательно-образцово улыбались, зная, что сегодня от самих себя получат пулю в лоб. А те, кто даже пулю себе позволить не сможет – верёвку.