Хозяйка приюта

Когда за окном уже было ничего не разглядеть, кроме тусклых фонарей вдоль мостовой, в столовой снова возникло какое-то оживление. Дети толпились вокруг удивительной мраморной чаши, черпали серебряным половником странный отвар и наполняли им свои фарфоровые кружечки.

– Что это такое? – не сумев скрыть подозрения в голосе, спросил Томас у Кесс.

– Молоко от кошмаров, – с видом полной осведомленности ответила та, что негласно опекала новенького. – Попробуй – и увидишь такие яркие сны, каких не видел никогда прежде.

Девочка помогла Тому наполнить чашку. Белая субстанция источала горьковатый цветочный аромат и не вызывала у мальчика никакого доверия. Он припомнил слова своего дяди, занимающегося врачеванием: «Запомни, Томас: никогда не принимай лекарства, состав которых тебе не знаком, если на то нет особой надобности». Но по лицу Кесс Том понял, что и здесь у него нет права выбора.

Он сделал настолько маленький глоток, насколько смог, и сразу поморщился.

– Горько, да? – засмеялась Кессиди. – Ничего, в первый раз всегда так… А потом тебе даже понравится!

Том с тревогой дождался удобного момента, когда никто не смотрел в его сторону, и быстро вылил содержимое чашки в огромный горшок, служивший прибежищем пальме.

***

Ночью мальчика разбудил шорох на другой стороне комнаты.

Лежа на боку, Томас смог разглядеть, как кто-то стащил спящего Уильяма с кровати на длинное покрывало, и медленно поволок в коридор.

Том застыл от страха, не в силах пошевелиться. В грозившей опасности он почему-то ничуть не сомневался. Но что было делать? Будить детей, выпивших цветочное варево, казалось ему занятием бесполезным. Обратиться к мисс Редфелс выглядело еще более безумной затеей, да он и не знал еще, в какой части дома она обитает. Оставался единственный выход – искать помощи вне приюта, на улице.

Сложно было решиться высунуть нос в коридор, но, сделав первый шаг, мальчик убедился, что вокруг стоит непроницаемая тишина.

Стоило Томасу оказаться на свежем воздухе, как он пулей вылетел со двора на мостовую.

Мальчик долго бежал от фонаря к фонарю, не узнавая местности. Вскоре его дыхание сбилось, а в боку закололо. Но куда более значительные трудности занимали мысли Тома.