Тень ягуара

Тот, что пришёл в жандармерию проговорил:

– Он и есть ягуар.

– Э, не понял… – от неожиданности Рик заговорил по-португальски и, спохватившись, повторил на гуарани.

– В чём дело, шеф? – встревоженно спросил Ренату.

Пенья сделал знак заткнуться. Индеец продолжил.

– Твой брат был чудовищем. Оборотнем. Мы звали его «чёрный демон». Он превращался в чёрного ягуара, и убивал людей. Мы все его боялись. Даже вождь. Он убил вашего полицейского в городе. Вчера напал на чужеземца.

– Ты чего несёшь? Какой оборотень? – воскликнул капитан и схватил индейца за плечи, но тут же, спохватившись, убрал руки.

Такой жест для гуарани оскорбителен. – Я позавчера с ним говорил. А сейчас он выглядит так, будто умер несколько лет назад.

– Он оборотень, – спокойно продолжил индеец. – И убит кем-то из тех, кого ты водил на охоту…

– Я знаю, кто его убил! – прошептал Рик. – Но, скорее всего, он уже мёртв.

Луна снова ушла за облако. Лицо индейца в свете фонаря словно заострилось.

– Если он мёртв, Боги, возможно, пощадят наш народ.

Если выжил, станет таким же чудовищем, и на наш народ свалится много несчастий. Тот, кто его убил, возьмёт всю его силу.

Рик сглотнул комок в горле.

– Надо его похоронить.

Индеец кивнул.

– Мы похороним его по нашим обычаям.

– Хорошо. Делайте, что нужно.

Рик коротко взглянул на коллег. Те ничего не поняли. Несколько раз прозвучало слово «ягуретте», отдалённо похожее на португальское «жагуар». Ну и хорошо. Индейцы взяли тело и исчезли в зарослях. Свет фонарика в неподвижной руке высвечивает на траве бледно-зелёный овал.

Рикарду поднял лицо к чёрному безмолвному небу и закрыл глаза.

– Парни, о том, что видели, никому ни слова, – наконец вымолвил он.

Те заверили, что всё будет хорошо. Они никому ни гу-гу.

– А что случилось, шеф? – спросил Ренату.

– Его убили, Натинью. И я знаю, кто, – глаза капитана нехорошо сверкнули. – Поехали.

Жандармы направились к джипу. Нужно всё рассказать да ла Косте.

***

Завтра вылет в Сан-Паулу. Дела не ждут.

Жуан присел на кровать рядом с Лидией и чмокнул её в губы. Уже давно стемнело. Стук в дверь. Мягко отстранил прижавшуюся к нему жену и подошёл к двери. На пороге, приосанившись, замер мажордом.

– Прошу прощения, сеньор. Прибыл сеньор Рикарду Кайю Кампелу Пенья.

– Ох уж мне эта твоя преданность традициям, Себастьян, – проворчал да ла Коста. – Клянусь Мадонной, пока ты выговоришь полное имя, человек устанет ждать и уйдёт.

Себастьян отвесил лёгкий поклон.