Наёмник

Тогда-то я и понял замысел своего отца: владея каждый одним предметом, мы с братьями превращались в великую силу, а если бы кто-либо (даже не один из нас!) завладел бы всеми тремя предметами, то он стал бы слабее любого мало-мальски способного чародея из любого мира. К несчастью, я понял это лишь, когда по моей вине погибли сотни миллионов! – Нарлин уткнулся взглядом в пол и печально покачал головой. – Чтобы хоть как-то искупить свою вину, я спрятал доставшиеся мне артефакты, а сам удалился в родной мир своей матери, окружил себя Проклятыми Землями, населил их всякой нечистью и стал ждать твоего прихода.

– Ты прожил тысячи лет. Почему Нирлин не обладал столь же огромной продолжительностью жизни? – спросил Грифон.

– Потому что мой младший брат, несмотря на все свои положительные человеческие качества (а может, как раз именно из-за них), был куда менее одаренным чародеем, чем я или Нурлин, – ответил старик. – Но хватит вопросов! – строго произнес он.

Грифон кивнул, отвернулся от окна и неспешным шагом пересек Тронный Зал наполовину. Лишь там он обернулся и задал старику последний вопрос:

– Ты знал, что Скорпион умрет?

– Конечно, знал, – не оборачиваясь, произнес Нарлин. – Как говорил мой отец, Скиталец может иметь кучу детей и толпу друзей, но вот его любимые женщины долго не живут.

– Из каждого правила бывают исключения, – пробормотал себе под нос наемник.

– Только не из этого! – покачал головой старик. – Впрочем, кто знает, вдруг именно тебе суждено переломить эту закономерность. А теперь иди! – махнул он рукой.

Грифон кивнул и зашагал прочь. Он не видел, как стремительно иссохло тело Нарлина, не видел, как стремительно превратился в труху скелет старика, и не видел, как и это ничтожное свидетельство существования сына Скитальца исчезло, словно его никогда и не было.

Практически бегом спустившись по винтовой лестнице, наемник выскочил на улицу, где его дожидались Клео, Далила и армия нечисти во главе с королем скелетов.