Наёмник

 – Это ты отозвал войска аль-Зубии?

– Ну, я! – лениво произнес Механик, поворачиваясь и помогая Аданиэль застегнуть нагрудный доспех. – И что с того?

Лицо Хикилая прямо на глазах стало раздуваться, как хороший воздушный шарик в руках обладающего мощными легкими человека, и наливаться кровью.

Ёзита, судя по ее округлившимся глазам, тоже была возмущена наглостью «какого-то там Механика» (так она несколько раз называла его, оставаясь наедине с Хикилаем и не подозревая, что Механик оборудовал потайные отверстия практически во всех комнатах замка), но основной заряд ее ненависти приходился на Аданиэль.

– «И что с того»? «И что с того»? – дважды повторил Хикилай, когда к нему вернулся дар речи. – Да, из-за этого мы не смогли покончить с Дорином, Лариндуком и Ярином, а также их бандой восставших рабов!

– Во-первых, это не банда, а полноценная армия! – Механик наконец-таки соизволил повернуться лицом к своему «боссу» и взглянуть ему прямо в глаза.

Бывший наемник не без удовольствия отметил накрывшую лицо Хикилая смесь смятения и страха. Несмотря на все громкие заявления («У меня Посох Всемогущества – и мне никто не страшен» и «Да что может твой Грифон, даже если он и есть Скиф?»), чародей после известия о том, что бывший наставник его помощника и наемник, согласившийся проводить принцессу Клео к Обители Нарлина, это одно и то же лицо, оставленное ими когда-то в другом мире, пребывал в состоянии неописуемой паники и лишь две мощные пощечины привели его в чувство.

С того момента отношения Механика и Хикилая и стали претерпевать метаморфозы. Вынужденный признать правоту своего помощника, чародей был также вынужден и позволить тому активизировать свою шпионскую сеть, и сам решился избавиться от доставивших ему неприятности участников экспедиции, первыми из которых и должны были стать окопавшиеся в Тиянских копях Ярин, Дорин и Лариндук.

Правда, как узнал Механик из подслушанных и подсмотренных разговоров «босса» с Ёзитой, Хикилай затаил на него обиду, суть которой заключалась в двух факторах.