Время зла

Чья-то ладонь легла ей на плечо, и тихий голос произнес:

– Нам надо идти, Ваше Величество, иначе рискуем пропустить караван лорда Даворда!

Принцесса вскинула голову и сквозь застилавшие ей взор слезы разглядела мрачное лицо Сребреволосого.

– Вы живы! – облегченно прошептала Аэльгрис.

– Да! – кивнул в ответ наемник. – Погибли лишь Мербрен и Джорур. Можно сказать, нам повезло!

Он наклонился и, подхватив принцессу под мышки, рывком поставил на ноги. Затем его рука скользнула к ее локтю и быстро ощупала его.

– Вы поранились, Ваше Величество! – произнес Сребреволосый. – Давайте я обработаю Вашу рану!

Он увел Аэльгрис от мертвого тела своего друга, посадил возле тонкой березы, снял мешочек, висевший у него на поясе, и, высыпав из него какой-то порошок, приложил его к руке принцессы.

– А где остальные? – спросила у него девушка.

Помимо них, в овраге находились только Усея и Эрив, прикладывавший что-то к вывихнутой лодыжке рабыни.

– Гасттольф преследует оставшихся в живых разбойников.

Сребреволосый оторвал часть рукава от своей рубахи и перебинтовал рану принцессы. Затем он поднес руку к ее лицу и осторожно дотронулся пальцами до ее губ.

– Больно? – спросил наемник у Аэльгрис.

– Чуть-чуть! – соврала та. – А вы не ранены? – только сейчас она вспомнила, что не осведомилась о его состоянии.

Его рубаха и штаны были сплошь в пятнах крови, но, похоже, его собственной на них не было.

– Я слишком хорош для этого сброда! – криво усмехнулся Сребреволосый. – Хотя попадись мне этот стрелок, возможно, и мне несдобровать! – оглянулся он назад.

Там, из кустов торчали чьи-то ноги, и у принцессы не было сомнений в том, кто убил этого разбойника.

– Усея, ты сможешь идти? – взглянул наемник на рабыню.

Та поднялась на ноги, опираясь на Эрива, и неуверенно сделала один шаг. Ее лицо перекосило от боли, но она устояла и, помедлив, кивнула головой.

– Все в порядке!

– Тогда идем! – решил Сребреволосый и подал принцессе руку.

Та вложила в нее свою ладонь, и наемник помог Аэльгрис подняться на ноги.

***

К тракту они вышли, когда уже почти стемнело. Причина задержки заключалась, разумеется, в поврежденной ноге Усеи, вследствие чего рабыня не могла идти быстро. К тому же часть времени они потратили на разговор с Абтиром.