Время зла

Вместо него на вершине стоял Мербрен и вытирал лезвие меча о свою левую штанину, превращавшуюся из зеленой в бурую.

– Убить его! – взревел разбойник в рваных штанах, и трое его подручных рванули к Мербрену.

Барон, утративший земли, но не свой титул, побежал им навстречу. Первым же взмахом меча он отрубил кисть ближайшему к нему разбойнику. Тот взвизгнул от боли и повалился лицом в траву, а Мербрен, одним поворотом корпуса избежавший удара в бок от другого разбойника, повернул клинок вниз и распорол бедро третьему их приятелю.

За считанные секунды численность разбойников, пригодных к бою, уменьшилась вдвое, и оставшийся один на один с Мербреном бандит предпочел не искушать судьбу. Он бросил свой меч в траву и, сломя голову, побежал прочь.

– Стой, трус! Жалкий трус! – кричал ему вслед разбойник в рваных штанах, но увидел лишь сверкнувшие голые пятки своего товарища.

– Плевать! – повернувшись к Мербрену, плюнул ему на сапоги разбойник.

Но проверить на деле это утверждение ему было не суждено. Аэльгрис подняла с земли присмотренный ранее камень и что было сил обрушила его на затылок бандита.

Что-то неприятно хрустнуло, и разбойник повалился наземь. Аэльгрис уронила камень и отступила назад, чувствуя подкатывающий к горлу тошнотворный комок.

– Отличный удар! – хмыкнул Мербрен.

Одновременно с его словами что-то рассекло воздух в считанных сантиметрах от головы Аэльгрис.

Стрела попала точно в кадык Мербрену, и он в предсмертной агонии рухнул на землю.

– Нет! – вскрикнула Аэльгрис, бросаясь к нему.

Одной рукой она схватила его ладонь, вторую положила на стрелу, не зная, выдергивать ли ее из раны или оставить все как есть.

– Прощайте, Ваше Величество! – булькая, произнес барон, и его глаза потускнели.

– Нет! – уже совсем тихо прошептала принцесса, и по ее щекам побежали слезы.

Она забыла, что где-то там находится лучник, поразивший благородного разбойника, и что он наверняка послан схватить ее. Девушка видела лишь мертвого человека перед собой, который еще вчера веселился и радовался жизни, а сегодня погиб, защищая ее.

«Быть может, вот так же сейчас где-то лежит и Сребреволосый, только я не держу его за руку!» – подумала Аэльгрис, и от этой мысли ей стало еще горше.