Аргилай. Возвращение домой

Гном с обгоревшим хохолком на голове, аж подпрыгнул в седле.

– Да я тебя дядь за такое расцеловать готов! – вскричал Бипа. – Банька, медовуха, пирожки!

– А с чем пирожки? – сглотнув слюнки, поинтересовался Аргилай.

– А с начинкой! – хохотнул гном.

– С грибочками имеются, с ревенем да с брусникою, – разъяснил староста, после чего, подобострастно улыбаясь, сделал приглашающий жест. – Почто мы на дороге молвим? Окажите честь следуйте за мною.

Молчавшая все это время Трицитиана хмыкнула и кивнула:

– Ну веди.

Высокий, в полтора человеческих роста, частокол, опоясывал село Пирожок. Каждый кол сверху тщательно заточили и обожгли в костре для прочности. Крепкие дубовые ворота отворила худая женщина средних лет с очень длинными светлыми волосами, заплетенными в косу. Из-за ворот послышалось низкое утробное рычание.

– Тихо! Сидеть! – строго прикрикнула появившаяся блондинка, и рычание моментально стихло. – Ласково просим в село Пирожок, гости дорогие. – улыбаясь белозубой улыбкой, совершенно беззаботно проворковала, только что рявкнувшая женщина.

– Мария, – представил староста Карпыч. – Жинка моя.

– Очень приятно. – ответил Аргилай и вытянул шею, пытаясь разглядеть того, кто рычал. – Кто у вас там, тигры?

– Хлопчики мои, – проворковала женщина. – Пушок и Бубенчик. – Ко мне! – строго приказала она.

Из-за створки ворот покорно вышли два мохнатых чудовища, размером с пони, и остановились рядом с хозяйкой. Псы были той же породы, что и добродушная собака, которую путники встретили ранее на дороге к селу Пирожок.

– Защитники наши. – гордо представил староста своих питомцев. – Без песиков совсем бы сгинули.

– Кажется мне нужны запасные штаны. – пожаловался Бипа, с ужасом поглядывая на Пушка и Бубенчика.

– Не бойтесь, уважаемый господин гном. Дитятки мои без команды Вас не тронут. – заверила Мария. – Хлопчики дюже ученые.

– Да-да, конечно. – кивнул гук. – И вообще они только понюхать хотели.

Над крышами, покрытыми зеленым дерном, разливалась гнетущая тишина, нарушаемая лишь ударами одинокого топора.

– У вас всегда так гостеприимно? – спросил Аргилай, крутя головой по сторонам, пока староста провожал гостей через село.

– Не гневайтесь молодой господин. – вкрадчиво ответил Карпыч, ведя белогривую кобылу Трицы под уздцы. – Не от хорошей жизни люди из дома выйти опасаются.