Белый человек

 – Вы с Русланом что-нибудь слышали о суде? Знаете такое слово? Вы впервые столкнулись с серьезной проблемой в Приюте – и все, что вы смогли сделать, это достать ржавый пистолет и начать палить по кому попало.

– Не смей так разговаривать с моим мужем! – взвизгнула Анастасия.

– Да, оставь папу в покое! – поддакнул из-за маминого плеча Антон.

– Успокойтесь, – сказала Снежана ровным голосом. – Вас вообще не должно быть здесь. Мы вас пустили к отцу, потому что ваши стенания за дверью расстраивали пострадавшего.

– Быть калекой значит быть на особом положении.

– Ты ведь так меня и не простил, да? – то ли прошипел, то ли простонал Григорий.

– Конечно, ведь это ты отправил меня на ту мясорубку. А мог бы сходить туда и сам. Но я рад, что и тебе досталось немного боли. То, что случилось здесь сегодня, я видел там каждый день.

– Если не собираешься мне помогать, проваливай. Когда я приду в себя, я с тобой еще поговорю.

– Милая, – сказал доктор Снежане, – подай мне кочергу, пожалуйста.

Анастасия попыталась преградить дорогу Снежане, но та холодно посмотрела на нее:

– Не мешайте лечению, пожалуйста.

Женщина постояла в нерешительности, а потом сделал неуклюжий шаг в сторону.

Медсестра сняла со стены большую ватную перчатку, надела ее и вытащила раскаленную кочергу из камина.

– Ну что, дорогой староста, – усмехнулся Анатоль, – сейчас будет немного больно. Самую малость. Но все – для вашего же блага.

Если крик был бы осязаем, то староста исторг из себя высокую-превысокую башню, а потом, отвечая на новое прикосновение, воздвиг рядом еще одну, чуть выше.

* * *

Снежана сказала Глебу, что ее сегодня не будет весь день. Денек у всех сегодня выдался еще тот, что правда, то правда. Но Глебу не было особого дела до проблем старосты, до Пейла Арсина, до мертвых женщин – ему не было дела до женщин вообще. И потому он решил не терять ни минуты удивительного вечера и широких возможностей, которые открывались в связи с отсутствием мамки.

Она и вчера не ночевала дома, но заранее об этом не предупредила, так что Глеб ждал ее до последнего и все больше обижался, потому что мог провести это время куда приятнее.

Когда Снежана ненадолго зашла домой, вернувшись от старосты, и сказала, что ей опять нужно уйти и сегодня он остается за главного, в животе Глеба как будто распустился прекрасный цветок.