Нуар. Книга Кенрий

Так вот, можно пойти к ним!

– А… – мне показалось, он попытался усмехнуться, – Ну, в таком случае, спасибо за совет.

С этими словами он взялся за ручку двери, и уже хотел было войти в свою комнату, как я, ведомая неясным порывом, обняла его.

– Просто останься с нами, хорошо? – попросила я, – Понимаешь… Когда Лори уедет назад к охотникам, мы могли бы… Остаться здесь… – прошептала я, снова развернув его к себе лицом. И тут…

Я даже не поняла, кто кого поцеловал: я Леонарда, или же он меня. Мы просто стояли посреди темного коридора, обнявшись, словно две одинокие потерявшиеся души, жмущиеся друг к другу в поисках тепла.

Леонард медленно отстранился от меня, улыбнувшись мне самым странным образом.

– Послушай, Манис… мне бы сейчас протрезветь немного, а то это может плохо кончиться!

Сказав так, он помахал мне на прощание рукой, что, вероятнее всего, можно было бы растолковать как «спокойной ночи», и скрылся за дверью своей спальни. Я же, так до конца и не осознав, что произошло, медленно побрела в свою комнату.

Лишь в прохладной темной тишине спальни, забравшись в кровать, пахнущую лавандой, я поняла, что все же что-то испытываю к этому хайдеру, хотя и не до конца ясно, что именно. Понежившись немного в мягкой свежести постели, наблюдая за широкими полосами лунного света на полу под окном, я задремала. Как в последствии оказалось, ненадолго.

Лори

Я долго ворочалась с боку на бок, предпринимая самые разнообразные, но увы, тщетные попытки уснуть после того, как меня разбудило шумное возвращение в комнату Манис.

В голове была самая настоящая каша, которая уже доходила до кипения, и не переставала бурлить. Меня мучили самые разнообразные вопросы, вроде «что произошло с Манис?», « что случилось с Леонардом?», «почему Манис преследуют Псы?», «что за проклятие на Ленни, и кто его проклял?» (в том, что это проклятие, я даже не сомневалась), и даже «кто же был этот Элиот?». Я совершенно не могла прийти в себя, и все истязала свой мозг все новыми и новыми вопросами.

Наконец я села на кровати, придя к выводу, что так продолжаться не может. За окном уже сгустилась непроглядная темнота, кое-где пробиваемая редким светом звезд, свидетельствовавшая о том, что время перевалило за три часа ночи. Решительно встряхнув головой, я направилась к кровати Манис и, присев на краешек, погладила Манис по голове, призывая проснуться. Та, слегка вздрогнув, открыла глаза.