Нуар. Книга Кенрий

Так вот что имела в виду Лори, когда говорила о каком-то Запрете!

– Ага! – воскликнула я, указывая пальцем на хайдера, который уже и сам понял, что упустил нечто весьма важное, прикрыв правую часть лица ладонью и кинувшись к креслу, на подлокотнике которого лежала черная повязка. Однако я опередила его, перехватив повязку.

– Теперь тебе придется ответить на мои вопросы! – протянула я, накручивая повязку на палец и глядя на лицо Леонарда, точнее на его глаз. Признаться, такого я еще никогда не видела, хотя, чего тут темнить, я вообще никогда не встречалась с Запретами.

И глаз хайдера выглядел довольно странно, впрочем, как, скорее всего, и должен выглядеть Знак Запрета: он был совершенно черным, без зрачка или белка, а просто сплошь темным и блестящим, словно у птицы. А в довершение всего, через него, застыв на коже багровым рубцом, вытянулся огромный шрам.

Леонард взглянул на меня озлобленно.

– Да уж… Чего и следовало ожидать! – бросил он презрительно, поднявшись с пола и приблизившись ко мне, – Ты боишься!

– Да что ты все заладил… – слабым голосом попыталась возразить я, однако он лишь встряхнул головой, выражая полное пренебрежение моими словами, и отнял у меня повязку, которую я до этого мяла в руках.

– Так всегда было и будет,… – произнес он, обернувшись уже у самой двери, – Все считают хайдеров жуткими монстрами, которые вообще причислены к разумным расам лишь по какому-то досадному недоразумению. Поэтому нам остается только сторониться других и держаться вместе, словно стаям волков.

Я продолжала стоять к нему спиной, глядя на огонь и вслушиваясь в каждое произнесенное слово.

– Но что делать, если даже твоя собственная стая тебя не принимает?… – донеслось до меня уже из коридора.

Я бросилась вслед за ним, сама недопонимая, что же именно мне хочется сделать. Просто я внезапно ощутила ту боль, которую он испытал, когда я с таким нескрываемым ужасом, а потом и с нездоровым любопытством, смотрела на него.

Это было слишком похоже на то, как обычно все смотрели на меня, если вдруг я выходила на улицу, не пряча свои хиос.

Догнав Леонарда у двери его спальни, я ухватила его за рукав, развернув к себе лицом.

– Что еще? – мрачно спросил он, высвобождая руку.

– Можно пойти к таким же, как ты! – сказала я, задыхаясь от бега.

– Что?

– Возможно ведь, что где-то в мире есть еще такие же, не принимаемые ни своими, ни чужими.