Капуцины

И команда была подобрана профессиональная и надежная, и главный советчик, он же старший советник Илуш, не давал повода разочароваться в своих действиях. А что сейчас? Что изменилось за последние дни? И Хаддад, и даже Илуш, вдруг оказались в оппозиции. Из союзников у князя остался лишь пресмыкающееся Бахал. Но это было абсолютно безынициативное пресмыкающееся, не имеющее своего мнения и никогда не решившееся бы на какой-нибудь важный шаг. А это плохо. Илуш и капитан Хаддад в качестве союзников смотрелись бы куда лучше.

Ведь именно о таких сподвижниках мечтал Даган, вступая в права владетеля. А сегодня эти союзники стоят по другую сторону баррикад. Остался лишь Бахал. Крушение надежд?

Князь прикрыл глаза. Скорее, все-таки излечение от юношеской наивности. «Как я был молод всего полгода назад! – снисходительно подумал он. – Сопляк, одно слово. Ничего. Теперь-то я поднабрался опыта. Теперь я знаю, что доверять нельзя никому. Если Илуш и Хаддад против меня, я докажу им, что я князь не только по букве.

Я князь по духу! Я заставлю их склониться передо мной, разорви меня вакуум!».

И с этой мыслью он заснул.

2

А разбужен был часов шесть спустя. И отнюдь не стараниями Бахала, как того можно было ожидать.

Когда сон, потревоженный непрекращающимся стуком в дверь, окончательно оставил его, Даган обнаружил, что лежит на неразобранной постели одетый и даже обутый. К тому же при включенном свете. Лениво ужаснувшись этому обстоятельству – прежде себе подобных вольностей не позволял, – он решил, что все не так страшно.

В конце концов, он князь, а князю позволено многое. В том числе спать одетым и обутым, и даже при свете. Так что, если кто и увидит это – пускай. Не их собачье дело.

К тому же у Дагана побаливала голова. Что ни говори, а для непривычного организма принятая накануне доза оказалась великоватой. Поэтому князь, даже не делая попытки пошевелиться, просто крикнул «Да!».

Дверь отворилась, пропуская в каюту Илуша.

– Разреши, владетель? – спросил он.

Вопрос был явно риторический, потому что советник был уже внутри.

– А ты что здесь делаешь? – по-прежнему вяло удивился князь. – Где Бахал?

– Бахал? – Илуш выглядел озадаченным. – Не знаю. А при чем здесь Бахал?

– Я приказал ему разбудить меня через десять часов. А ты пришел на четыре часа раньше. В чем дело?

– Прости, владетель, если разбудил тебя. – Илуш был сама почтительность. Впрочем, как всегда. – Но дело не терпит отлагательств.