Капуцины

Так что столкнуться с ним можно было в любом месте. Но чтобы у капуцинов – это уже чистой воды невезение!

– Владетель, мне отволочь его в лазарет?

Даган обернулся и увидел, что Бахал по-прежнему тащит под мышкой левой руки тело Хаддада. Князь слегка удивился. Поглощенный своими мыслями, он успел забыть о них.

– Да брось ты его! – отмахнулся он и, развернувшись, продолжил путь.

– Прямо здесь?!

– Прямо здесь. Жилой отсек, его через пару минут обнаружат. И заткнись, разорви тебя вакуум! Мне подумать надо.

За спиной послышался глухой шлепок – Бахал выполнил приказ хозяина. И судя по тому, что никак это не прокомментировал, приказ заткнуться тоже исправно выполнялся. Впрочем, Даган покладистости подчиненного не оценил – он соображал, каким образом выстроить следующую встречу с капуцинами. То, что этой встречи не избежать, он понимал прекрасно. Дело неожиданно быстро зашло слишком далеко. Теперь его двигали не только раздражение князя, наложившееся на любопытство. Теперь в его основе была кровь капитана Хаддада.

В своей каюте Даган сразу плашмя рухнул на кровать. Полежал немного, перекатился на спину и уставился в потолок. И был неприятно поражен, услышав вкрадчивое:

– Будут какие-то указания, владетель?

– Ты здесь? – недовольно спросил он, скосив взгляд на маячившую в дверях фигуру.

– Жду указаний, владетель, – пояснил Бахал.

– Изыди! Наблюдай за лазаретом. Будь в курсе всех разговоров. И вообще держи все под контролем. Через десять часов зайдешь, доложишь, что и как.

– Слушаюсь, владетель. – И охранник исчез.

Даган тяжело вздохнул. Долгое раздражение, не оставлявшее его уже несколько дней, сейчас сменилось унынием. Не оттого, что он вдруг осознал, что сделал с Хаддадом – князь искренне считал, что, как особа коронованная и в пределах своего княжества наделенная почти безграничной властью, может распоряжаться жизнью и смертью подданных по своему усмотрению. А Хаддад, хоть и редко появлялся в Угарите, все же оставался его гражданином.

Истоки княжеской тоски тянулись куда дальше – если брать временную плоскость.

Лежа на постели, он вспоминал, какие чувства его переполняли всего полгода назад, когда пришлось занять освободившийся после смерти отца престол. Тогда ему казалось, что весь мир лежит у его ног, что все ему по силам и, подобрав верных и надежных соратников, он все улучшит и раскрасит окружающее самыми яркими красками. Вплоть до недавнего времени ничто не предвещало отклонений от этого сценария.