Ржач Сатаны

– Ну и вот, – продолжил Дима, вытерев тряпкой со стола слизь, которая струилась с его лица. – Чувствительность я потерял в момент. Как сказали врачи, радиация заразила даже кости. Через сутки я просто превращусь в лужицу поноса, – Дима хмыкнул, и проглотил вторую рюмку. Его щеки оползли вниз, отчего он стал похожим на бульдога.

Артур тоже выпил. Он понимал, что это последняя их с другом попойка. А он еще не сообщил жене Димы о беде. Ну и правильно, не дай боже ей его таким увидеть.

«Официант» в УЗК снова разлил по рюмкам.

Артур сам сидел в УЗК, но без противогаза. Считалось, что расстояние, костюм и водка – главные защитники Артура на этом пире.

– Да, Димон, – не самый веселый сабантуй у нас сегодня.

– Не говори, – подтвердил Дима, сплевывая на пол.

Вздрогнув, Артур разглядел плевок – приличная лужица желтоватой крови и в ней несколько зубов.

– Ладно, – Дима опрокинул рюмку, – весело пожил.

С ужасом Артур заметил, что на руке друга отсутствует мизинец. Он плавал в глубокой тарелке с рассолом и огурцами.

– Ты прикинь, даже обручальное кольцо расплавилось, – нервно хихикнул Дмитрий, снова сплюнув на пол зубы.

Выпили еще по одной.

Артур, в ступоре, следил, как левое ухо Димы сползает на пол, вместе с отклеивающимся пластом кожи. Вскоре щека шлепнулась на колени друга, но Дима брезгливо ее скинул на пол.

Что-то с грохотом упало. Как оказалось, у «официанта» не выдержали нервы, и он потерял сознание.

Открылась дверь, и еще трое в УЗК зашли в помещение. Двое подхватили обморочного, а третий, как ни в чем не бывало, стал разливать водку.

Там же, у дверей, во всю стену, находилось зеркало. Естественно, зеркалом оно было лишь со стороны «банкета». По ту сторону было окно, в которое, – Артур это точно знал, – за ними наблюдали.

Но не это главное.

Он мог изначально отказаться от пира, он мог сейчас встать и уйти, чтобы не смотреть на вполовину оголенный череп друга с живыми глазами. Вряд ли Дима бы его обвинил. Скорее до самой смерти, еще несколько часов, доставал бы солдата-официанта с разливом «беленькой». Но…

Если живой – здоровый Артур испытывал такие панические чувства, то что тогда испытывал его друг?

И Артур остался.