Древоходец. Книга вторая. Вместе с дублем

Они уже почти дошли, вдруг неожиданно писатель вырвался и бросился обратно.

– Стоять! Стоять! Плохая, плохая собачка! – прокричал ему вслед Костуш.

Волит действительно остановился и начал шарить руками по земле.

Оказывается, когда Костуш тащил его за шиворот, с Волита слетел ботинок, Удивительным образом это событие пробилось через пьяную хмарь, и Волит вернулся за ботинком, и мало того, быстро его нашёл.

Волит взял ботинок в руку и попытался подняться – ничего не получилось. Тогда просунул внутрь кисть и таким образом: с одним ботинком на руке, с другим на ноге, придерживаемый Костушем за шиворот проследовал до крыльца.

Отыскав у него в кармане ключ, Костуш открыл дверь в половину дома Волита, помог своему временно четвероногому другу преодолеть ступеньки и добраться до кушетки. Верхнюю часть туловища писателя, Костушу пристроил на кушетке, а нижнюю, даже не стал и пытаться.

Покидая «обитель поэта», Костуш оглянулся: Волит уже спал, стоя коленями на полу, грудь покоилась на кушетке, а под щёку он пристроил руку, обутую в ботинок.

– Нет, не быть тебе Дюма! И Шекспиром тоже: не быть, не быть! – вынес приговор Костуш. – Разве что сделаю папой Буратино. У него, правда, уже есть один – папа Карло, теперь появится ещё и местный папа – Волит.

Как позже выяснилось, мастер Ярич, своей новоявленной «пациентке» – мадам Лорет, предложил поехать к нему домой, дабы более полно изучить анамнез болезни.

Проходя вместе с «пациенткой» через зал к выходу, наткнулся на Волита.

Оценив «пограничное» состояние писателя, захватил с собой, пока тот ещё мог самостоятельно передвигаться и осмысленно говорить.

Мастер Ярич подвёз Волита на извозчике к их с Костушем дому на Парусной улице. Проследив, как писатель достаточно уверенно открыл калитку и зашёл внутрь дворика, Ярич со спокойной совестью уехал.

Каким-то образом, Волит обошёл дом и двинулся по его задней стенке, в поисках ступенек к своему жилищу.

В силу прихоти бывших владельцев оба крыльца дома были удлинённые, точнее сказать: к обоим торцам дома примыкали террасы, метра на три длиннее основного здания, тем самым строение представляло из себя букву «П» с укороченными ножками.

Волит двигался вдоль задней стены, надеясь найти ступеньки, но не осознавал, что оказался на тыльной стороне здания, во внутренней части буквы «П».

Там он и метался: упирался в одну ногу от буквы «П», разворачивался, затем в другую, опять разворачивался и так неоднократно.