Древоходец. Книга вторая. Вместе с дублем

Тюрук, яростно воя, крутился то в одну, то в другую сторону. Первый удар ногой по затылку он выдержал, но после следующего, опять же по голове, прозвучавшего как-то очень звонко, Тюрук замолчал и завалился на спину. Тут уже, один из добивавших, с хеканьем прыгнул ему на грудь. Дальше они стали обрабатывать ногами уже бесчувственное тело.

Когда подошедшие зрители начали останавливать разохотившихся бойцов, Костуш развернулся и отправился было искать извозчика довести до школы, и только затем вспомнил: он же сегодня ночует дома.

Первая ночь на новом месте прошла неспокойно.

Поначалу не мог заснуть – всё вспоминал схватку Тюрука, затем стал замерзать. Пришлось вставать, растапливать печку, благо дрова на кухне были: день назад протапливал печь, вот и остались.

Наконец согревшись, заснул, но достаточно скоро его разбудили странные звуки, источник которых находился явно где-то рядом за окном.

Накинув плащ, вышел на крыльцо и прислушался: появилась твёрдая уверенность что за домом кто-то ходит, причём, судя по громкости дыхания, это «кто-то» достаточно большое.

Костуш спустился с крыльца, заглянул за угол и при свети луны заметил силуэт крупного животного, типа собаки, которое, на своих четырёх лапах, медленно двигалось вдоль стены дома, иногда задевая туловищем плети винограда.

Дальше животное упёрлось в боковину террасы на половине Волита и начало медленно разворачиваться.

– Может какая-то больная собака? – подумал Костуш.

Всё же сразу лупить силой в больную собаку не стал, – зашёл в дом и вернулся уже с масляным фонарём. К этому времени непонятное животное завершило свой очередной цикл перемещений: упёрлось в стенку террасы уже Костуша, развернулось и направилось обратно.

Тогда-то Костуш и заметил, что на странном животном штаны, а подняв фонарь выше, рассмотрел кудрявую голову с блестящей в свете фонаря небольшой очень знакомой лысиной, лысиной своего соседа – писателя Волита.

– Да уж и надрался соседушка! А я Шекспира хотел из него делать! – с раздражением подумал Костуш.

– Шекспир, Шекспир! Ко мне! – скомандовал он Волиту.

Тот послушно повернулся и радостно, правда, по-прежнему на четырёх конечностях, побежал на свет.

Подойдя вплотную, задрал голову и начал что-то очень быстро, напористо и совершенно бессвязно говорить.

Костуш поначалу пытался вслушаться, но потом плюнул и за шиворот поволок Волита к его входу.