Шесть бастионов сингулярности

– Что со мной?

– Синяки, ссадины, сильный ушиб затылка, – ответила старуха. – Еще, похоже, был сердечный приступ, но это не точно, у меня тут не кардиоцентр, а также с мясом вырваны все импланты.

– С мясом?.. – удивился он.

– Почти. Это фигура речи, так раньше говорили. Но обработали тебя до полусмерти. Кто это тебя так?

Кто? Ему тоже хотелось бы знать, кто.

Женщина вопросительно смотрела на него поверх очков. Очки… С диоптриями… Давно забытый за ненадобностью предмет. Надо же, оказывается не всеми забытый.

Он рылся в памяти, но везде была пустота, как если бы он искал в абсолютно пустой комнате. Ухватиться не за что. Чувствуя накатывающийся страх, он встретился с ней глазами.

– Не можешь вспомнить? – сочувственно кивнула старуха, садясь рядом с ним на топчан. – Вот сволочи. Крепко, значит, приложили тебя по черепушке.

Она хотела подбодрить его, и он уже был готов воспрянуть духом, но следующий вопрос вновь сбросил его в пропасть.

– Сам-то ты кто?

– Не помню, – прошептал он.

Изнутри поднялась черная волна паники.

– А что помнишь?

Что можно найти в абсолютно пустой комнате? Он только качнул головой.

– Был бы имплант цел, вмиг бы все про тебя узнали, – вздохнула женщина. – Ну да ничего, придется по старинке. У Томаша есть считыватель генетического кода. Идти сможешь?

Он неуверенно кивнул, глядя на израненную руку.

У него был имплант?.. Что это значит?

– Кстати, хотела спросить, а что это за имена у тебя на ладошке написаны? Ты сам их написал?

Он с удивлением посмотрел на свои руки.

Талеб Насонов,

Римма Беккер,

Андрей Тамлин,

Михаил Березин,

Карел Климович,

Елена Ортис.

– Не знаю.

– Куртка твоя в коридоре висит. Я ее почистила немного. И вот еще, из кармана у тебя выпала.

Женщина протянула ему авторучку.

– Спасибо.

Он нерешительно повертел в руках обычную пластиковую ручку, темно-синюю с изображением Петропавловской крепости в лучах заката.

Хозяйка жилища тяжело поднялась, участливо похлопав его по плечу.

– Ладно, не горюй, что-нибудь да придумаем. Отдыхай.

В дверях она обернулась.

– Меня Клавдией зовут. Ты у меня дома, на Волковке. Схожу за дедом Сергеичем, это он тебя вчера приволок, а ты пока поешь. Чай горячий, только чайник вскипятила.

В глубине квартиры громко хлопнула дверь, и он остался один. Вытянул вперед левую руку. На запястье подсыхало нарочито-розовое глянцевое пятно.