Обезьянки

 – В мое время все было гораздо скромнее – барак на десять скрипучих коек, дырявая крыша и уборная в ста пятидесяти метрах, до которой в дождь мы пробирались по колено в грязи.

– В твое время? Три года назад что ли? – вполголоса подковырнула Екатерина. – Уверяю, этот дом уже здесь стоял. Просто нужно выбирать правильный лагерь, как наша «Планета».

– Наша она не больше, чем их.

– Глеб…

– Катерина?

Дети переглянулись и на губах их проступили улыбки.

– Идемте, ребята! – позвала вожатая, но они снова отвлеклись, потому что из дома вышел невысокий, пухлый мальчик.

Став, и с серьезным видом привалившись к перилам крыльца, он с завидным хрустом откусил треть яблока и начал медленно его пережевывать, уставившись на отряд совершенно равнодушными глазами.

– Местный абориген? – спросил Сергей Молчанов, провоцируя общий смех.

– Познакомьтесь, ребята, это Егор! – продолжала непоколебимая вожатая. – Он остался с прошлой смены и поможет нам с Глебом…

– Константиновичем, – важно добавил Глеб.

– …быстрее все вам показать и во всем разобраться, – закончила Екатерина.

– Мы будем звать его Йогуртом! – заявил Олег Рубан.

Снова звонкий смех раскатился по лесу.

– Извините, а что значит «остался»? – тоненьким голоском пропищала Алена Юрыжина. – Его тут забыли что ли, или родители отказались забрать?

– Полагаю, об одном можно не беспокоиться точно, – прокомментировала Милана Колесникова, брезгливо стряхивая с костюма упавшую сосновую иглу. – Хавчик будет что надо!

– Ты таким приехал, или здесь действительно неплохо кормят? – подыграла Варвара.

– Ха! Ха! – с паузой ответил Егор и, взяв огрызок за черенок, стал покачивать им, будто выбирая, в кого из юмористов его бросить.

Отряд сдвинулся с места и мальчики первыми взошли на невысокое крыльцо, поочередно просачиваясь в помещение. Глаза их сразу уперлись в дверь, за которой скрывались две спальни на пять человек каждая, а также душ, туалет и умывальная комната с двумя раковинами. Слева был холл, метров тридцать квадратных, не больше.

Вдоль его панорамных окон, галереей расположенных с лицевой стороны здания, простирался длинный мягкий диванчик из дерматина и четыре компактных кресла – два сбоку, два по углам. Перед диваном стоял низенький продолговатый журнальный столик с закругленными углами, на нем настольная лампа. Напротив, у стены, были две кадки с раписами[6 - Рапис (Rhapis) – декоративная пальма.] и щит фанерный между ними для стенгазет и рисунков.