Мастер третьего ранга

Рыбоголов по инерции, прошлепал мимо него и со всплеском вывалился за борт, а парень уже выцеливал другого, заходящего с занесенной лапой к наставнику со спины.

За спиной Ивана, едва не свалив его за борт, рухнул пристреленный пучеглазый, а следующий выпрыгнувший на паром из воды получил кастетом туда, где у людей должен быть висок. Но удар на него мало повлиял.

Мотнув головой, монстр открыл усеянную мелкими зубами пасть, и зашипел, обдав мастера зловонием гнилого мяса. Он молниеносно махнул перепончатой лапой.

Иван едва успел присесть, и сразу же был отправлен в полет ударом нижней конечности твари. Он приложился затылком, об крепкую доску держателя. В глазах вспыхнули алые салюты, лунный свет на мгновение померк, а над головой прогрохотало несколько выстрелов.

Когда в глазах прояснилось, враг уже лежал у его ног, раскинув перепончатые лапы, с развороченной пулями головой.

Юра, вставил, последний заряженный магазин, лязгнула рамка затвора. Но все стихло.

Стонали и матерились израненные мужики, проклиная свою работу.

Шумели волны. В прибрежном лесу ухала сова. Тут бы и песне конец, но Гром вдруг заскулил и разразился испуганным лаем.

На этот раз в дно парома ударило так, что затрещали доски, и его бросило в сторону, натянув гудящий канат.

– За канат! – срывая голос, закричал Потап.

Случилось то, чего так боялся Иван.

Паром со скрипом, круто накренился, и на борт шлепнулась громадная голова и две, короткие, толстые ласты.

Это был Сом.

Сомом эта тварь называлась лишь за схожесть.

По сути это был лупоглазый переросток. Королевский рыбоголов, размером с бегемота.

С огромной сплюснутой головой. Поросший огромной чешуей, с которой свисали ракушки, и лохмотья зеленой тины, он таращился выпуклыми глазами, на повисших на канате, людей.

Но к его огорчению, в разверзшуюся, бездонную пасть никто падать не собирался. Люди цеплялись за канат из последних сил. Тогда эта сволочь стала раскачивать ластами накрененный паром.

Затрещали крепления держателя.

Испуганно скулил прижатый мотоциклом Гром. Паромщики, покраснев, скрипели от натуги, мертвой хваткой вцепившись в вибрирующий и норовящий выскользнуть канат. Слабеющий Иван чувствовал, что не в силах больше держаться. И тогда он своеобразно взмолился:

– Едрит–же твою вошь! Дед помогай, иначе будешь обитать в желудке этой твари!

Похолодало так, что обожгло кожу, и в открытом рту заломило зубы. Сом чувствуя неладное, стал сползать обратно в воду.