Орбитальная командировка

Когда Андрей пришёл работать в журнал, то изначально радостное осознание своей способности легко и непринуждённо создавать красоту через пару месяцев уступило место тягостному долгу делать это денно и нощно. Вот и сейчас тоже Андрею не хотелось никуда лететь. Нечего на этой орбите делать нормальному человеку. Восемьсот километров над поверхностью Земли. Гигантский пусковой комплекс. Три пусковые команды сменяют друг друга. Наши, американцы и китайцы с индусами. Тридцать лет назад, когда эту станцию строили, был, конечно, массовый подъём, все как-то бурлили.

Ну как же – крупнейший международный проект, бла-бла-бла… Президенты счастливо улыбаются и растроганно жмут друг другу руки… Потом всё вошло в бытовую колею. Люди привыкли, процессы наладились, сам космос поднадоел. Это стало таким же привычным, как метро. Возили туда какое-то время экскурсии, потом перестали – спроса не стало. Периодически по всеобщей сети проходили сообщения – что-то там у космонавтов произошло такое офигенское. Андрей припомнил, что какой-то парень затерялся в космосе не так давно вместе со своим кораблём. Никак найти не могли. Улетел – и с концами. Максимом его звали, кажется. Фамилия Андрею не запомнилась – сложна какая-то. Ну а те, кому надо по работе на орбите находиться – пусковые команды, специалисты по обслуживанию самой станции, они из героев превратились в обычных людей. Некий островок как будто возник, только не на воде, а в стратосфере. Или 800 км – это уже не стратосфера? Этого Андрей точно не знал. Но островная аналогия хорошо тут работала. На Земле те искусственные острова, которые были насыпаны в океане за последние двадцать лет, тоже уже не вызывали былого подъёма. Некоторые из них, кстати, лет десять назад получили вообще полную независимость. Были ещё острова, насыпанные в частном порядке и заселённые людьми специального призыва. Был даже в Интернете набор жителей, помнится. Обещали отсутствие правительства, бесперебойную доставку продуктов и полную свободу творческого самовыражения. Андрей чуть было не подписался тогда. Недалеко от Австралии, 100 км всего. Насыпал, как всегда, «Донн-Инвест». Засыпщик-застройщик известный. Площадь – 20 квадратных километров – вполне нормально. Вид на жительство с гарантией занятости стоил тогда 25 000 кредитов. Но, впрочем, Андрей вовремя остановил свои воспоминания. Достичь в космосе сопоставимой с земными островами степени автономности далеко не так просто. Для начала – это просто слишком дорого. Даже для «Донн-Инвеста».