Врата Порядка

Зал оказался забит благородными, большей частью незнакомыми, хотя попадались и те, кто отличился в летнем походе, принесшем славу Ангиру Сар-Тонийскому, тогда еще князю.

Сейчас на троне сидел император, и зубчатый обруч короны, украшенный зубцами и многочисленными рубинами, как влитой лежал на светлых, точно солома, волосах. Искорки бегали по золоченым доспехам с выгравированным на них гербом Вестарона, серые глаза смотрели мрачно.

– Впускай, – проговорил Ангир, чуть заметно шевельнув рукой, и все редары тут же смолкли.

– Благородный Фарки ре Дортирн, посланец императора Стагорна! – объявил ре Нерни и двое гвардейцев по его знаку распахнули двери.

Прошедший в них благородный выглядел молодо, но в черных усах блестела седина.

Ведущий к трону проход он миновал, не глядя по сторонам, а, остановившись перед императором, склонил коротко стриженую голову.

– Мир тебе, правитель Вестарона, – это прозвучало почти оскорблением, благородные в зале недовольно зароптали, и только Ангир остался спокоен.

– Говори, – велел он.

– Милостью Владыки-Порядка вознесенный над другими правителями… – начал ре Дортирн.

Ангир слушал его со скучающим видом, рассеянно поглаживая подлокотник трона.

Хорст, увидевший все, что хотел, развернулся и пошел к дверям. Шорох его шагов растворился в гуляющих по залу шепотках, и только двери чуть заметно дрогнули, когда маг зацепил одну из створок.

По несколько опустевшим коридорам добрался до выхода, вышел под начавшийся снежок.

– Уф, – Илна вздрогнула, когда Хорст возник из воздуха рядом с ней.

– Это уж точно, – маг кивнул, вставил ногу в стремя. – Больше в этом городе делать нечего.

Он подождал, пока спутники заберутся в седла, потом двинул коня с места. Не торопясь, шагом, они выехали с площади и направились к самым широким, восточным воротам.

– Видел Ангира? Как он? – спросила Илна, нагнав Хорста.

– Наш князь достоин короны, – ответил тот. – И за то, что я создал в Вестароне, мне не стыдно.

Девушка хотела еще что-то спросить, но осеклась, увидев на лице Хорста слабую, едва заметную улыбку, тем более неожиданную, что последний раз бывший сапожник улыбался чуть ли не месяц назад.

Глава 4. Пробуждение.

Хорст проснулся от жжения в левом боку, и поначалу решил, что виноват в пробуждении клоп, непременный обитатель постоялых дворов. Заворочался, пытаясь отыскать кусачую тварь, и обнаружил, что в комнате светло, будто в окно светит полная луна.