Солнце цвета стали

Скалы приближались, вскоре стали походить на гребень гигантского дракона, некогда погрузившегося тут в сон и со временем засыпанного песком. В свете луны они выглядели черными и лоснящимися, точно китовая кожа.

Русло реки, теперь уже просто неглубокая ложбина, свернуло на юго-запад, а потом вовсе пропало.

– Так, и куда дальше? – спросил конунг.

– Прямо на юг, к скалам, – твердо ответил Арнульф.

Самый слабый на вид, он едва не бежал впереди спутников, так что казалось, неведомая сила тащит бывшего раба на веревке.

Когда добрались до подножия скал, луна клонилась к закату, а на востоке поднималось слабенькое белесое свечение – первый признак близкого утра. Ивар чувствовал, как гудят его ноги, плечи ныли под тяжестью груза, и, несмотря на прохладу, хотелось пить.

Арнульф остановился лишь на несколько мгновений, а затем повел отряд в узкое ущелье между скалами.

В движениях его чувствовалась уверенность, словно он ходил этой дорогой много раз. Остальным было неуютно среди чудовищно огромных глыб камня, казалось, что любая из них может рухнуть на осмелившихся забраться сюда людей.

Узкая полоса неба высоко над головой успела окраситься розовым, когда безумное нагромождение скал оборвалось, открыв тянущуюся до самого горизонта пустыню.

У самого подножия каменных исполинов, отличаясь от них разве что формой, высилась гробница.

Больше ничем столь нелепое сооружение быть не могло.

Она была построена в форме ступенчатой квадратной пирамиды, основание которой имело в длину не менее полусотни шагов. Углы нижнего яруса занимали большие уродливые статуи из темного камня.

– Ну и красавцы! – присвистнул Нерейд, увидев их.

– Нам сюда? – спросил Хаук у Арнульфа, похоже, готового пуститься в пляс от радости.

– Да! Да! – выкрикнул сакс. – Идемте же быстрее!

– Нет уж, – отрезал конунг, – кто знает, что ждет там внутри? Сначала передохнем и поедим.

Викинги расселись прямо на камнях, забулькали извлеченные из мешков мехи с водой.

За ним увязался Нерейд.

Песок здесь был не плотным и слежавшимся, как у моря, а легким и мелким. Нога проваливалась в него по щиколотку, а легкие, почти невесомые песчинки облачками взлетали в воздух.

– Как по болоту идешь, – пожаловался Нерейд и чихнул от попавшей в нос пыли.