Солнце цвета ночи

Ивар обернулся, краем глаза заметил, как осел на палубу эриль, как метнулся к нему ученик.

– Быстрее, косорукие!

Викинги кинулись к лавкам, налегли на весла, драккар сдвинулся с места и пошел вперед, но медленно, слишком медленно. Ивар обернулся на костяной стук за спиной и вскинул меч – на борту стоял сам Донн, и его чудовищные челюсти медленно шевелились.

– Ррр… руничторрржжу, – в рычании стало возможным различить слова. – Чуржжжаки…

Ивар бросился к нему, не задумываясь. Пригнулся, пропустил над головой блестящий от черной слизи меч, и прыгнул ногами вперед.

Ивар извернулся, свободной рукой ухватился за фальшборт. Плечо дернуло, пальцы рвануло болью, его хрястнуло о доски обшивки с такой силой, что захрустели ребра.

– Держись, конунг! – басовитый голос раздался над головой, и могучая рука ухватила Ивара за воротник.

Кари одним движением выдернул Ивара на палубу и поставил на ноги.

– Спасибо, – сказал тот, ощущая постыдную для мужчины слабость в коленках. – Как там эриль?

– Ругается, – сообщил огромный берсерк.

– Это хорошо, мертвые обычно молчат, – мечом в ножны Ивар попал только с третьей попытки.

Викинги гребли мощно и слаженно, драккар переползал с волны на волну, оставляя проклятый остров по правому борту. Далеко за кормой виднелись фигуры мертвецов.

Они постепенно опускались под воду, пока не исчезли совсем.

Парус раздуло так, что удерживающие его веревки натянулись до предела и чуть слышно поскрипывали.

– Приятно, когда все происходит само собой, – заметил Арнвид, поглядывая на затянутое облаками небо.

– Что бы ни делать, лишь бы ничего не делать, – сказал Ивар. – Вполне сойдет за девиз любого эриля.

– А чего зря суетиться? – Арнвид, после столкновения у Дома Донна проспавший сутки, с каждым днем оживал, на морщинистые щеки возвращался румянец, в глаза – блеск.

Последние дни они огибали юго-запад Ирландии, один за другим проходя устья заливов, похожих на родные фьорды. Мерцающий след, оставленный драккаром Храфна, был различим и тогда, когда солнце стояло в зените, а ночью мерцал, точно лунная дорожка.

Порой, в тихую погоду, гребли даже в темноте.

Несколько раз видели на берегу селения, скачущих всадников, единожды – настоящий замок, над башнями которого вился стяг с изображением дубового листа.