Солнце цвета крови

Животное, крепко удерживаемое за уздечку, дрожало, точно предчувствуя свою участь, пока Арнвид, воздев руки к небесам (рана в плече зажила на эриле, как на собаке), речитативом призывал богов.

За его спиной стоял Хаук, спокойный и сосредоточенный. В руке его блестел обнаженный меч. Позади конунга толпились прочие викинги, молча внимающие словам молитвы.

Арнвид замолчал.

Конунг сделал шаг, и остро отточенное лезвие слегка, почти ласково, коснулось шеи животного. Конь дернулся, но тут же затих – из зияющей раны густо полилась багровая кровь.

Потоками она стекала по камню, и казалось, что высеченные на его поверхности древние руны, поглощая жидкость, загораются темным пламенем.

Лица богов задвигались, ожили, глаза обратились на людей, а в скрипе старых столбов послышались пронзительные голоса, полные злобного, сытого удовлетворения…

Ивар содрогнулся, и наваждение исчезло.

– Боги приняли подношение! – воскликнул Арнвид. Поверхность камня, только что покрытая кровью, была девственно чиста. Словно жертвенный валун вымыли и вытерли насухо.

А Ивар еще удивлялся, впервые увидев его: куда делась кровь от предыдущих приношений?

Вот и ответ.

– Все на корабль! – приказал Хаук, обтирая меч пучком травы. – Мы отплываем!

Море встретило викингов, вопреки всем ожиданиям, недружелюбно. Стоило драккару отойти от берега, как могучие валы, катящиеся с северо-востока, принялись швырять корабль, словно щепку. Доски обшивки скрипели и стонали, Ивар с трудом удерживался на ногах, недавно съеденный завтрак с боем норовил прорваться обратно.

Легче стало, когда поставили парус. Белоснежное полотнище с алым диском солнца гордо взметнулось над волнами, и, точно привлеченное им, из-за туч выглянуло настоящее светило. Ветер чуть ослаб, из сильного став просто ровным, и корабль понесло в нужном направлении.

Оставшийся за кормой высокий скалистый берег сначала уменьшился, затем превратился в темную полоску, а потом совсем пропал в висящей над морем дымке.

Сердце Ивара прорезала тоска, острая, как спица.

На мгновение нахлынуло болезненное предчувствие, что он не вернется сюда, никогда не увидит фьордов с их высокими, словно стены, построенные руками исполинов, склонами, прозрачных рек и зеленых лесов родной страны…

Но последовала команда «На весла!», и дурное чувство исчезло, сменившись хорошо знакомым, но от этого не менее неприятным ощущением боли в намозоленных ладонях и натруженных плечах…

– Будет шторм! – В голосе Арнвида звучала тревога.