Мужская работа

Лесбиянка? И вообще, у них в армии что, гендерное равноправие?

– Зачем ты пошел к нам на службу? – спросила Лиргана.

– Деньги нужны. Для семьи, – я осознал, что слышу вовсе не звуки русского языка, что мои собеседники говорят на каком-то ином наречии, но я все понимаю до последнего слова: это было страшно, удивительно, и неожиданно.

Переводчик в затылке?

– А точнее? – подал голос верзила и впервые посмотрел на меня.

Центурион метнула в него раздраженный взгляд, а потом вновь уставилась на меня. На миг, только на миг маска из презрения опустилась, и я увидел в ее взгляде похоть, нескрываемую, жадную.

Если бы было можно, то она бы повалила меня на пол прямо тут, уселась сверху и сама засунула мне в рот все три груди!

– Дочь у меня болеет, – я вздохнул. – Нужна операция, и очень дорогая. Срочно.

Говорить о том, что не знал, куда отправляюсь, я не стал – зачем, поздно уже.

Похоть с лица Лирганы ушла, ее место заняла ненависть, еще более сильная, чем раньше – теперь она смотрела на меня так, словно я изнасиловал ее ребенка у нее на глазах, потом убил его, пожарил и сожрал.

Да что же не так с этой бабой? Что я такого сказал?

– Это твой десятник Йухиро, – процедила центурион через стиснутые зубы, а потом этими зубами заскрежетала так, что я вздрогнул.

Вот свезло мне с командиршей!

Эта психованная меня в гроб вгонит не за пять месяцев, а намного быстрее.

Но я вспомнил Сашку на больничной койке и отогнал трусливую мысль.

– Десятник, – подтвердил верзила, и провел ладонью по обритой макушке, где пробивалась алая поросль, и я вновь застыл с открытым ртом, поскольку на руке у него было шесть пальцев!

Да кто они такие? Инопланетяне? Мутанты?

Лиргана развернулась, затопала в сторону двери под гербом-кулаком, и я проводил взглядом ее крепкую задницу – вполне человеческую на вид, как раз потискать.

– Вижу, облик наш тебе непривычен, – Йухиро тоже говорил не на русском, уши кололо от необычных созвучий, но я все понимал. – Но ничего, милостью Гегемона и по мере вращения Священного Колеса разумные ко всему привыкают. Привыкнешь и ты. Пойдем.

И я пошел за ним, пытаясь справиться со страхом и недоверием.

* * *

Переходы, лестницы, стены, и ни единого окна, так что у меня даже голова закружилась.