Командировка в ад

– А мой автомат не посмотришь, ха-ха? – зеленый силуэт совсем рядом оказался Максом. – Как сказал Леонардо да Винчи – крути винты, крути шурупы, тогда ты будешь не зал… ну в общем, будешь хорошим человеком.

– Давай, – я снял шлем. – Как вы тут обходились без меня все эти месяцы?

– Месяцы? – Макс вытаращил глаза. – Три недели, как мы расстались! Вапще!

Моя челюсть неприлично отвисла, так что пришлось ее подбирать едва не руками. Действительно, с чего я взял, что на «Гневе Гегемонии» прошло столько же времени, сколько и на Земле?

Про относительность, изобретенную Эйнштейном, я что-то слышал, разве что никогда не думал, что смогу приложить ее к себе.

Я возился с автоматом Макса, изучал механизм подачи пуль на «рельсу», проверял контакты для аккумулятора, «прозванивал» все слабые места. А он болтал, рассказывая о том, что произошло за период моего отсутствия – ничего особого на самом деле, линкор поставили на орбиту какой-то планеты для ремонта, а бойцам дали отдохнуть после неудачной и кровавой компании на Бриа, закончилась которая позорным отступлением, и даже один раз отпустили на поверхность.

Ну а там – пьянка, разврат, азартные игры, обычные солдатские развлечения, из всей экзотики только то, что в небе пять разноцветных лун пляшут изысканный танец, и вместо комаров летающие многоножки.

– …и бухло у них это, черное, как нефть, и на вкус такое же, ха-ха, вапще! – размахивал руками Макс, живописуя увольнительную. – После первой голова у меня расширилась, а после второй сузилась, после третьей расширилась, а потом опять сузилась… тогда и побежал я в сортир, блевать.

И в этот кульминационный момент мой шлем издал тонкую трель, а классификатор завибрировал. Проклятье, срочный вызов от начальства – теперь я десятник, меня могут выдернуть и днем и ночью.

– На связи, – буркнул я, поднеся браслет ко рту: знал, что это не нужно, что это не телефон, но пока избавиться от этой привычки не мог.

– Тебя ждет трибун Геррат, немедленно, – проскрежетал из классификатора Гага: слова его услышал только адресат, то есть я, до Макса не долетело ни звука.

– Есть, – ответил я, и сердце мое упало.

Вспомнил обо мне, вспомнил местный контрразведчик, чтобы его черти взяли!

– Ты прямо в лице изменился, ха-ха, словно умер у тебя кто, – Макс протянул ладонь с лежащей на ней большой лиловой таблеткой. – Прими быстренько, тут же лучше сделается.