Волк. Тайна Черной пирамиды

– Где твоя шпага?

Владимир потянулся к столу и, взяв трость за голову серебряного волка, вынул из нее скрытый клинок.

– Вот моя шпага! – сообщил он.

– Больше похожа на какую-то зубочистку, – фыркнул испанец и показал Владимиру свою длинную и изящную шпагу, удобно лежащую в кожаных ножнах.

– У нас в России больше предпочитают саблю или шашку, – постарался парировать Владимир.

– Оружие варваров, – фыркнул испанец.

– Возможно, – согласился Владимир. – Я тоже больше склонен к шпаге! Но эта, как ты выразился, зубочистка, – Волков потряс маленьким и тонким клинком, извлеченным из ножен трости, – не раз спасала мне жизнь на улицах Парижа.

– Париж это не Мадрид, там бы тебя точно закололи!

– Ой, не начинай, Мартин. Я ведь учился у лучшего?! – Волков дружески хлопнул испанца по плечу, тот улыбнулся и изрядно повеселел.

– Даже и не думай подлизываться ко мне, волчонок! – сказал он. – Я еще проверю твою форму, а пока… – Мартин замотал головой по сторонам.

Как по-волшебству в комнату вбежал управляющий с огромной бутылью вина в одной руке и двумя бокалами в другой. Следом за ним с большим подносом спешила Авдотья-ключница.

– Отчего так долго? – полюбопытствовал Владимир.

– Да! Ты, что же, хочешь заморить нас голодом, perro viejo? – возмутился испанец.

Управляющий с недоверием покосился на шпагу, которая до сих пор лежала у Мартина на коленях, а затем, осторожно поставив вино на столик, спрятался за Авдотью.

– Я распоряжался насчет горячего, барин, – пролепетал он.

– Распоряжался насчет горячего, – передразнил испанец. – Порасторопней надо быть!

– А он прав, – кивнул Владимир. – Твой барин умирает с голоду, а ты и не торопишься. Смотри, завтра я проверю все бумаги расходные и доходные, и ни дай бог, я найду там хоть какое-то несоответствие, я с тебя шкуру живьем спущу.

Митяй Пофнутич побледнел и, бухнувшись Волкову в ноги запричитал:

– Вот вам крест, барин.

– Полно тебе ползать, Митяй, – махнул рукой Волков. – Я не люблю этого подобострастия. Ты лучше скажи мне, почему поместье в таком запустении: отчего краска на стенах облупилась, почему кровля на крыше прохудилась?

– Вот вам крест, барин, – снова запричитал управляющий.