Волк. Тайна Черной пирамиды

Но признаюсь тебе честно, поскольку я порочный человек, я этого делать не собираюсь. Как и всякий дворянин, по природе своей я алчен и грешен, и поэтому хочу получать причитающуюся мне от них выгоду.

– Ну, брат, мы еще не выпили, а ты уже так разоткровенничался!

– Да нет, просто я честен с самим собой, мой друг, – произнес Владимир. – И поэтому, я хочу быть честным и с тобой.

– А вот и шампанское, – раздался голос подошедшего хозяина трактира. В руках он держал поднос, на котором в ведерке со льдом стояла запотевшая бутылка с игристым, а рядом два фужера и закуски.

Алексей потер ладони.

– Приступим, – сказал он. – Наливай, да поживее!

– Сию минуту, – любезно произнес Гофман и поспешил наполнить фужеры.

– Ну, брат, выпьем за твое возвращение, надеюсь, оно будет веселым, – растянув губы в широкой улыбке, произнес Алексей.

– Я постараюсь, чтобы оно всем запомнилось надолго, – чокаясь бокалом, пообещал Владимир, не придавая значения весу этих слов.

И друзья выпили.

– Господа, довольны? – спросил Ганс.

– Да, – ответил Алексей. – Через полчаса принесешь вторую. Понял?!

– Конечно, – поклонился хозяин трактира, собираясь удалиться.

– Постой, Ганс, – остановил трактирщика Владимир. – Скажи, давно твои предки живут в России?

– Уже третье поколение моя семья держит здесь этот трактир, – ответил Ганс.

– И наверняка, ты предан короне и отечеству и не замышляешь зла государю?

Хозяин трактира побледнел, несколько столиков неподалеку смолкли.

– Странные вопросы вы задаете, барин, конечно же, я предан отечеству!

– Да это я так, пошутил, Ганс, – улыбнулся Владимир.

Ганс с облегчением вздохнул.

– Да ну вас, барин, – переведя дух, вздохнул отечественный Гофман в третьем поколении. – Ну и шутки вы изволите шутить.

Хозяин еще раз поклонился и, развернувшись, ушел, а друзья громко рассмеялись.

– Да, брат, – наливая второй бокал, произнес Алексей.

– А то, что смута не в умах местных зажиточных иностранцев, а среди вольных умов молодого дворянства. Своих стоит опасаться, вот они то когда-нибудь Россию и развалят в надежде ухватить себе кусочек побольше. Я же довольствуюсь тем, что есть и стараюсь наслаждаться жизнью. И, кстати, о наслаждениях жизни, видишь тех прелестных особ?

Волков приподнял трость и указал на трех смеющихся дам за соседним столиком.