Волк. Тайна Черной пирамиды

 – Желаете отужинать? Или изволите проследовать в свой номер?

– Нет, Ганс, – с напускной ленью произнес Владимир. – Мы с другом желаем отужинать. Сопроводи нас за приличный столик и прикажи подать бутылочку «Мадам Клико» и что-нибудь на закуску.

– Сию минуту, – поклонился Ганс. – Пройдемте.

Хозяин повел друзей по залу мимо весело отдыхающей публики. Подойдя к одному из столиков, за которым развалившись спал какой-то забулдыга, Ганс остановился и кивнул стоящим неподалеку официантам.

«Явно простой городской без чина и звания, – отметил про себя Волков.

Два подошедших официанта бесцеремонно схватили мужика под руки и потащили к выходу.

– Прошу господа, садитесь, – произнес Ганс, смахивая крошки со стола. – Это наш лучший столик.

– Что-то я сильно сомневаюсь, – осматриваясь, хмыкнул Орлов.

– Ганс, пройдоха, ты наверняка нам лукавишь, но я думаю, что он нам подойдет, – покачал головой Волков и, скинув на стул плащ, уселся за стол.

– Я бы не посмел обманывать вас, Владимир Михайлович.

– Охотно верю… Где там наше шампанское?

– Сию минуту, – пообещал Ганс и, отвесив поклон, удалился.

– Это и есть тот самый Гофман? – кивая в сторону уходящего хозяина заведения, спросил Алексей.

– Скорее его сын или внук, – ответил Владимир. – Но он мне нравится, услужливый малый.

– То есть лизоблюд, как и все иноземцы, старающиеся урвать кусочек у России-матушки, – заключил Алексей.

– Да ты суров, мой друг.

– Я не про всех, я только про тех, что устроились у нас, обзавелись хозяйством и сосут соки из земли русской, а сами только и наговаривают на Государя Императора и Империю, когда мы там, на Кавказе, за них кровь проливаем. Зря только их Петр в Россию позавозил.

– Не сочти за оскорбление, Алексей, но ты в корне не прав, – улыбнулся Владимир. – Среди тех, кого, как ты выразился, позавозил Петр, оказались и весьма полезные для отечества люди.

– Братец, надеюсь, что Европа не вскружила тебе голову, и ты не стал вольнодумцем?!

– Уверю тебя, нет, – равнодушно ответил Волков. – Конечно, мои взгляды поменялись, и я склонен считать, что крепостных нужно освободить.