Миросотворение

Сакральными. Лишенными всего этого внешнего, взрывающегося, разлетающегося искрами и падающими звездами великолепия.

Атмосфера эльфийских праздников была под стать древнему лесу: тихая, умиротворенная и молчаливая. Народ Беатрис терял голову в ритуальных танцах, выдувал мелодии из флейт и рогов, истязал глотку протяжным пением, щекотавшим кожу губ, но каждое, абсолютно каждое действие было осмысленным.

Лесные эльфы даже не зевали просто так. Не умели или не хотели уметь предаваться бессмысленному и беззаботному веселью.

Вот, к примеру, вспомнилось девушке: Первоцвет, Алдкхома-Адсил, праздник первых цветов и ростков, прорубивших себе путь через недра Поднебесья, порождающих лес.

В отличие от людского Миросотворения, подарками эльфы не обменивались, фейерверков не запускали, да и деревья никогда бы не стали нагружать сплошным золотом и серебром. Беатрис хорошо помнила, как они всей семьей, собирая по дороге соседей, спускались к корням деревьев, леча их медово-смоляными отварами, а потом собирались на лужайках, закапывая саженцы в черную плодородную землю.

В такие мгновения мужчины мычали согласными, а женщины голосили гласными, порождая колебания в теплом, не знающем ветров и метелей воздухе.

– А я знал, что тебе понравится, – паладин скрепил руки вокруг талии жены. – Я так хотел поделиться с тобой этим праздником. Знаешь, ведь он мой самый любимый. Больше всего боялся, что тебе не понравится и ты не разделишь со мной эмоций…

Беатрис повернула голову, заглядывая мужу в потускневшую, затемненную капюшоном плаща зелень глаз.

– Ты шутишь? Как, ну скажи, как такое может не понравиться?.. Себ, если бы я только знала, что у вас, у людей, есть нечто подобное, я бы перебралась сюда значительно раньше.

– Слава богам… И вашим, и нашим, – облегченно выдохнул паладин.

Он, чуть наклонившись, уткнулся в макушку Беатрис подбородком. Ей этот жест пришелся по вкусу. Показался каким-то оберегающим.

Потом Себастьян и вовсе накрыл их обоих меховым плащом, прижав жену еще крепче.

– Мои боги – это твои боги, помнишь? – улыбнулась эльфийка.

Когда-то, прошедшим летом, подобная фраза драла горло. От нее кровоточили десны и расшатывались зубы. Это фраза кованым прутом ударяла по позвоночнику. Беатрис даже и думать не могла, с трудом и болью вспоминала этот тяжелый обряд инициации в Храме Людских богов.

Но с тех пор многое переменилось.