Зона сна

Ею, как трофеем, князь Ондрий наградил особо отличившегося новичка – Стаса, потому что без бабы воину жить нельзя, как известно.

Девчонку эту Лопотарь выменял на ярмарке для себя, а из каких она была краёв, кто её увёз из отчего дома в глухие северные леса, сам не знал. Разумеется, Лопотарь нисколько не возражал против того, чтобы Ондрий забрал её для богатыря. Тем более что ревнивая супруга ему чуть бороду не выдрала, хоть он и покупал её не для утех, а ради хозяйственных нужд…

Стасу дева, в общем, понравилась.

Что касалось общения с дружинниками и князем, то Стас понимал почти всё, что ему говорили. Не зря изучал он эсперанто, да и классическая гимназия дала неплохую языковую базу… Так что он из их речи быстро вычленял смысл. А вот его самого новые соратники понимали с трудом, он был для них вроде иностранца.

Плыли не спеша: гребли по двое, сменяясь каждые два часа. Ближе к вечеру причалили к песчаному пляжу. Воины принялись разжигать костры и готовить ужин. Девица, робко озираясь, нырнула в лес. Никто этим не обеспокоился: бежать отсюда было некуда, разве что к волку в зубы. Вскоре она вернулась, залезла в чёлн и сидела там, закутавшись в свои тряпки.

Князю, пока суд да дело, поднесли кубок с вином. Он велел подать ещё один и подозвал к себе Стаса.

– А ну, выпей, сыне, за удачный наш поход!

Стас поднял свой кубок. Князь с силой ударил о него своим, так, что жидкость из княжьего кубка выплеснулась к нему и на землю; Стас сделал то же самое.

– Воюешь ты знатно, – сказал князь, когда они осушили кубки. – Назначаю тебя десятским, ведмидьська сила.

Стас пожал плечами. Слишком быстрое карьерное продвижение – притом, что он только вчера попал в этот сон – не то, что пугало его, а настораживало.

– Эй! – крикнул князь.

На центральной усадьбе князь жил, вместе с воинством, в одной громадной избе. Но недалече, как бы не «переднем рубеже», был ещё один маленький посёлок, куда князь и наметил поселить нового десятского. Халупа, которая Стасу досталась, представляла собою полуземлянку два на три с низкими нарами из струганных брёвен в углу, без окон, с дверным проёмом, завешенным валяной кошмою.