Зона сна

Для начала, взревев по-медвежьи, принялся раскачивать сооружение, и менее чем через минуту крыльцо, ведшее к двери на втором этаже, под его натиском рассыпалось. Он расшвырял в стороны обломки; теперь дверь в терем оказалась на уровне его плеч. Он подошёл к ней вплотную и ударил обоими кулаками. Дверь загудела. Он ещё раз ударил. Из-за двери послышалась многоголосица бабьего плача. Тогда Стас просунул ладонь в узкую полоску трухи между брёвнами, скрывавшуюся ранее за верхними ступеньками крыльца и, рванув, выворотил нижнее бревно наружу, так, что оно повисло от углового крестца.

Больше делать ничего не пришлось. Дверь отворилась, и на пороге возник босой человек в белой шёлковой рубахе до колен. В руке он держал плеть кнутовищем вперёд. Наступила тишина. Человек присел на порожек, неловко спрыгнул вниз, и его тут же схватили княжьи молодцы.

– Что, Лопотарь? – ухмыльнулся князь Ондрий. – Допрыгался?

Лопотарь понуро молчал; он разок только глянул на Стаса. В глазах его был ужас.

Назад дружина возвращалась на пяти челнах, набитых добром и скотиной – так Ондрий покрывал свои военные расходы и потери, понесённые оттого, что пришлось оторвать от дела нескольких смердов. Но пограбили, как заметил Стас, «честно»: последнее не отбирали. Реквизировав, к примеру, пять лодок, две оставили хозяевам. Себе, правда, взяли те, что получше, а оставили что похуже и подырявей, но тут уж либо воюй, либо занимайся благотворительностью – компромиссы в этом деле губительны.

К тому же Ондрий оставил на княжении в будущем Турьеве своего пятнадцатилетнего сына Иваку с тремя дружинниками и дядькой – бывалым воякой с золотой серьгой в левом ухе и залихватским оселедцем; ему оставалось только согласовать это приобретение с боярином Огланом.

Запелёнутых дружинников низложенного Лопотаря по одному развязывали и, так сказать, интересовались их дальнейшими планами. Что характерно, все как один поклялись служить новому князю не за страх, а за совесть, целовали юнцу запястье, двое даже жидкую слезу из себя выдавили в доказательство своей искренности.

Насколько Стас смог понять, семья Лопотаря – дородная супруга и пятеро детишек мал мала меньше, тоже досталась юному Иваке. Что он будет делать с женщиной в два раза себя старше? – подумал Стас. В шахматы играть?..

С собой дружина Ондрия, не считая низвергнутого Лопотаря, увезла одну единственную полонянку. То была смуглая и гибкая девица лет шестнадцати, ни бельмеса не понимавшая по-русски.