Зона сна

Рядом со своим обидчиком сел Стас и тоже запустил ложку в щи. В ближайшее время, пожалуй, дурного грека можно было не опасаться.

– Вы поешьте, поешьте, – сказала Матрёна Стасу. – Давайте-кось, я вам погорячей подолью.

– После обеда на занятия можешь не ходить, – сказала доцент Кованевич. – Лучше поспи…

– Нет!!! – взвизгнул Стас и уронил ложку. Слово «поспи» мигом выбило его из равновесия. – В смысле, я лучше погуляю в лесу…

– Хорошо, – сказала Маргарита Петровна и обратилась к остальным: – Так, ребята, после обеда вам полтора часа на отдых, и к четырём всем собраться у входа в Трапезный корпус.

Вопросы есть?

Студенты докончили трапезу и один за другим покинули помещение. Матрёна сходила на кухню и вернулась с чашкой кофе для преподавательницы. Стас не спешил: ему было здесь, с двумя ласковыми женщинами, сидевшими за столом напротив него, гораздо уютнее, чем на улице или в гостинице. Он опасался насмешек со стороны товарищей, а ещё пуще – презрения в глазах Алёны.

Она ещё решит, что он боится лягушек… Хотя дело-то ведь не в лягушке, а в том сне, что снился ему этой ночью. А уж после второго-то сна в глубине его души поселился совершенно явственный страх, что в любую минуту тёплое лето с добрым солнышком, которое, конечно же, никакую голову ему не напекало, возьмёт и сменится в силу каких-то неведомых физических законов лютой зимой, и нечеловеческая стужа пронзит его, живого, до самого сердца…

В дверь заглянул проф. Жилинский – видать, ему доложили о происшествии, и он, в отличие от других вполне осведомлённый о том, что за важная персона отчим Стаса, решил проверить ситуацию самолично.

Он огляделся, убедился, что всё в порядке, сказал своё всегдашнее «тэк-с», и исчез.

Между дамами тем временем шёл разговор.

– Я сюда не в первый раз приезжаю, а вас, Матрёна, никогда не видела…

Матрёна стрельнула глазами в сторону молодого барина и что-то прошептала на ухо Маргарите Петровне.

– И что, отбыли от звонка до звонка? – спросила та с ужасом.

Матрёна качнула головой:

– Заменили на поселение. Я ведь в акциях не участвовала, только литературу распространяла и в демонстрации один раз… Община поручилась: дед же с бабкой на иждивении, я единственный кормилец… Теперь, правда, один дед остался, бабка померла в прошлый год.

– И отправили сюда?

– Считается, да. Но я же здесь родилась, в Плосково. Так что с одной стороны на поселении, а с другой – у себя дома.