Грани сна

Ему хотелось необычную девушку, чтобы быть не хуже старшего братца, жена которого – заморская царевна.

– Она дочь гончара, и это нам лепо, – ответил Лавр. – Ведь вся твоя семья – гончары.

– Мой отец…

– Знаю я, кто твой отец, – оборвал его Лавр. – Он князь, а выберут ли когда-нибудь князем тебя?.. А её отец, во-вторых, казначей при князе Омаме, сиречь он господин[21 - На самом деле – госпо?день, то есть не сам по себе, а принадлежащий всевышнему Господу богу Яриле.]. Из-за этого-то её и не отдали до сих пор никому! Ей равных нет.

– А-а-а! – дошло до Сутолоки.

– Да-а-а! А сам князь Омам её дядюшка. И чтоб ты знал, она не только считать умеет и узелки вяжет и читает, как та, что предпочла тебе другого, но ещё и на гудке играет так, что заслушаешься.

Это ли решило дело, или лишний штришок на портере девы, но Сутолока согласился. А Лавр в ту же ночь спалил портрет в печи, чтоб не сводить с ума археологов будущего.

На другой день Лавр делал тормоз. Выстругал педаль из деревянной балочки, на конце её закрепил железный коготь, посередине скобу железную на оси прибил, чтобы, когда ногой нажимаешь, коготь в лёд бы впивался и тормозил повозку.

– Дондеже[22 - Дондеже – до тех пор, пока.] не женим твоего Сутолоку, он не успокоится.

– Да ведь не хочет он никого, кроме Несмеяны. Совсем сбрендил. Столько невест на свете, а ему подавай ту, с которой в одной избе вырос, на один горшок по ночам ходил.

– Я устрою, что другую схочет. Знаешь ли ты москворецкого князя Омама?

– Конечно.

– А казначея его, гончара Толоку?

– И его знаю. И что дочь его Печора, племянница Омамы, на выданье, мне ведомо. Мы с женою про всех годных невест знаем. А что?

– А то, что Сутолока согласен Печору взять.

– Если правда сие, проси, что хочешь! – обрадовался Вятко.

– Я и так тобою обласкан, Великий государь.

– А, вот что: привезём её сюда, устроим свадебку. А ты посажённым отцом будешь!

– Этого я не хочу, да и не могу.

Сговорились так. Вятко едет в городец на Яузе будто бы по своим княжеским делам, а вперёд отправят переменных коней, чтобы ждали в вёске на полдороге, в устье Гжелки, где княжеские рыбные ловли. На второй день вослед ему поедут Великан с Сутолокой, а на смену возьмут на Гжелке тех коней, что оставят люди князя. А уж там, как пойдёт.