Грани сна

Даже Бурец у него оказался в сомнительных, и купцы. Неизвестно, до чего бы он договорился, но после его слов: «А этот посол…», князь велел Надёже замолчать.

Тут как раз пришёл Герасим. Ему объяснили задачу, он поговорил с послом, причём и по-гречески, и по-арабски, и перевёл все его речи в пользу Великана.

Надёжа угрюмо молчал, толмач по прозвищу Толмач не знал, куда глаза девать.

– В чём дело, Толмач? – тихо, но с угрозой спросил его князь.

– Оговорился, Великий господин! – Толмач упал ниц, лицом в песок, пред глазами своего князя, и из этой позиции прокричал: – Надёжа запугал меня!

– Та-а-к, – протянул князь.

Боярин рухнул плашмя рядом с Толмачом.

– Придётся тебя казнить, – продолжал Вятко. – Ныне отнимаю от тебя прозвище твоё «Надёжа». Желаю, чтобы до близкой смерти твоей звали бы тебя «Негожа», а потом забыли имя твоё.

Рынды с суровыми лицами и топориками в руках, вышли из-за спины князя вперёд.

– Прости, Великий государь, – проревел от земли бывший Надёжа, а теперь Негожа.

Толпа ликовала. Доносились выкрики: «Он мёд не по правде мерил!», «У Аксюты-вдовы корову не по совести взял!», «Сыну своему потачку давал!», и прочее подобное.

Лавр подумал, что воеводу тут мало кто любит. Продолжая сидеть на земле, он искоса глянул на князя. Тот заметил, усмехнулся:

– Что, жалеешь его?

– Не то, чтобы… – промямлил Лавр. Вообще-то он был противником насилия, но в этой эпохе высказывать идею всепрощения было опасно.

– Что ж, – раздумчиво сказал князь. – Можно и по-другому. Если вспомнить старые наши обычаи. Ведь это дело не государя! Он ТЕБЯ оговорил? – затем встал с трона (Лавр и посол немедленно тоже вскочили на ноги), прошёлся по двору в своих красивых сапожках, остановился, указал пальцем в небо и прокричал:

– Суд Господа бога нашего Ярилы!!!

Толпа взвыла. Толмач убежал прочь на четвереньках. Негожа перевернулся на спину и отползал, упираясь пятками в землю, с искажённым лицом.

Лавр махнул рукой, подзывая Буреца. Спросил:

– Что это, суд Ярилы?

– Поединок пред ликом Солнышка, – пояснил счастливый Бурец. – Кто до захода Солнца победил, тот у Ярилы и прав. – И радостно засмеялся: – А биться надо до смерти.

– А если кто откажется? – с тревогой спросил Лавр.

– Кто откажется, того и казнят.