Грани сна

Что за мир тут получился, в результате моего вмешательства?

– Сначала расскажите, что за мир был у вас.

– Это был хороший мир, сэр. Я к нему привык. В 1917-м в России власть взял Корнилов. Русские долго убивали друг друга, и, конечно, убили Корнилова. Правителем стал Деникин, и всё шло хорошо, пока он не подружился с немецкими князьями и с Китаем. В 1939 году мы русских победили, Россия развалилась на части, и что вы думаете? – они опять пожелали объединиться и стали кусать нашу добрую руку.

– Нулевой трек![12 - Нулевой трек – промежуток времени, когда отправленный в прошлое фантом не набирает ещё достаточной массы, и для стороннего наблюдателя может выглядеть бесплотныйм призраком.] Не мучайте меня пересказами того, что я и сам знаю.

Биркетт задумался, а Сэм Бронсон спросил у Хакета:

– А как вы, призрак, добирались до русской Ставки из Англии?

– Ну, как! Ясно, как.

– Это что? У нас такого нет.

– Наверняка есть, но иначе называется. Это такая штука, похожая на гигантский магнит, и поднимается, как крыша у автомобиля, у которого нет крыши. Забрасывает фантом тайвера в любое место Земли. А то раньше мы, Donnerwetter[13 - Немецкое ругательство.], расползались по древнему миру из Англии голышом, как эти… ну, с ногами, но без этих.

– Нет. Не знаю такого. Объясните.

– Как я могу объяснить чего-то тому, кто сам делал? Ведь это ты посылал в Могилёв группу якобы туристов. Они определили геодезические параметры и установили там, где в 1917-м была Ставка, эти ваши магнитные уловители. И отправили меня так точно по месту и времени, что я даже удивился.

– У нас такого прибора нет.

– Ну и дураки.

– А где этот Могилёв? – поинтересовался Джон Смит.

– Найдёте в поисковике, – буркнул Биркетт.

– Это Белорусская ССР, – объяснил Бронсон, и спросил Хакета: – Кто изобрёл геомагнитный корректор?

– Откуда же мне знать, – усмехнулся Хакет. – Я простой полковник. Знаю только, что того парня звали крейзи-Джек, то есть, его светлость лорд Якоб Чемберлен, внучатый племянник бывшей королевы. Умный, как не знаю кто. Даже, может быть, умнее меня. Но совсем сумасшедший.

Джон Смит записал.