Грани сна

Не стал ждать троллейбуса – уж очень редко они ходят, а двинул направо. Однако не дошёл и до Бережковской набережной, как мимо него прошелестел троллейбус. Лавр кинулся его догонять, догнал, и через десять минут был уже на Киевской. Там, взявшись за работу, он, очищая специальной метёлочкой место раскопа, доложил Силецкому о провале своей миссии.

– Выгнали меня, Андрей Игнатьич.

Его рассказ повеселил археолога:

– Что ж вы, голубчик, так неосмотрительно? Искусство и наука, это же несмешивающиеся жидкости.

– Вы кино называете искусством? – удивился Лавр. – Мне больше нравится другое определение: киноиндустрия. Знаете выражение, «фабрика грёз»? Фабрика! У нас теперь писатель – это инженер человеческих душ, а в кино работают операторы съёмок и прорабы монтажа. – Лавр вытянул из земли глиняную черепушечку: – О, смотрите, фрагмент горшка пятнадцатого века, – и продемонстрировал найденное учителю.

– Очень хорошо. Давайте её сюда.

Силецкий отметил в тетради время, место и характер находки, открыл жестяную коробку, выстланную внутри тряпочкой, и заботливо уложил туда найденный фрагмент, заметив по ходу дела, что это продукт местного производства.

– Вот что мы нашли, пока вас не было. Можете определить, где произведены, и в чём особенность? – и передал их Лавру.

– Богатый улов, – похвалил тот. – Арабские, двенадцатый век. В Европе таких тогда не было, только через триста лет европейцы научились лепить подобные бусы, и повезли их африканцам.

Говоря это, он вертел стекляшки в руках, а потом вернул профессору со словами:

– Почти все из Мосула, а вот эта, с полосочкой, из Хорезма, названия городишки не помню. Да и нет теперь того городишки. – Он внезапно оживился: – А знаете, она должна быть очень редкой! Таких даже тогда мало было. Бабы за эти стекляшки просто дрались на своих женских вече.

– Я подобных видел всего две, – подтвердил профессор, – при моём-то стаже.

– Две – с этой?

– Да… Первую нашёл и атрибутировал в узбекской Каракалпакии. Её по распоряжению ЦК республиканской партии так и оставили у них в музее… Позвольте: а вам-то про неё откуда известно? Где вы могли её видеть?

Лавр почесал щёку. Посмотрел на небо. Подумал. Осторожно сказал:

– Я её нигде не видел, что вы, профессор. Интуиция подсказала.

– Молодец! – похвалил профессор.