Мэрри и Вилли

Мне всё на свете стало жаль, к чему она когда-либо прикасалась. Оно заслуживало большей любви, как и Мэрри.

– Ну что, глупыш? Идём?

– Да.

Мы вышли на тёмный воздух. Под лунным светом были видны высокие зелёные кусты, что росли в нашем маленьком саду; трава, завидев жёлтый диск на небе, послушно тянулась вверх, а внизу всё так же цвели астры. В горшочках прикреплённых к дому, бордовым, розовым и белым цветом пестрела петуния. Мэрри часто говорила, что обожает наш сад. И что, уж если бы ей пришлось когда-нибудь умереть, то только в нём.

Я разозлился и стал идти быстрее.

– Стой! Вилли! Куда это ты?

Но я не обернулся. Не надо было ей быть такой хорошей.

– Стой, Вилли!

Мэрри догнала, и стала молча смотреть мне в лицо. Она долго смотрела своим суровым взглядом. А я только и подмечал, как ветер раздувает её длинные каштановые волосы.

– Да, что с тобой? – спросила она, и остановилась. Я тоже остановился. Мне страшно захотелось её обнять, но я сказал:

– Пошли.

Мы пошли, и темнота этого вечера расступалась у нас перед ногами. Мэрри обогнала меня, и на несколько секунд пришла к своему дому раньше. Она остановилась, не оборачиваясь ко мне, и молча смотрела себе под ноги.

– Эй, чего ты? – спросил я.

– Вовсе ничего. Спасибо тебе, Вилли, что провёл меня.

– Эй, – сказал я. – Чего ты кипятишься?

– Наверно, я устала, и мне нужно поспать, – сказала она. Я знал, что она врёт. Она просто обиделась.

– Ладно, Мэрри. Как скажешь. Тогда до завтра? Мы же увидимся завтра?

– Кто знает. Если я буду жива, то увидимся.

– Почему ты всё время говоришь о своей смерти? Ты что, хочешь, чтобы это произошло на самом деле?

– Нет. Как раз этого мне хочется меньше всего.

– Тогда почему?

– Не знаю, Вилли. Это как-то само вырывается. Понимаешь? Эти слова живут сами по себе. Ну, больше я ничего тебе сказать не могу. Я не знаю, – повторила она ещё раз.

– Чёрт, дурацкие же у тебя слова, если честно.

На первом этаже зажёгся свет. Видать, Тера или Джон услышали наш разговор и спустились вниз. Должно быть они уже спали.

– Ну, я, наверно, пойду.

– Счастливо, Вилли.

Я не хотел сейчас видеться с её предками, поэтому дал дёру, якобы поспешив к себе. Но я просто не хотел здороваться.

Следующим днём, ближе к полудню, я набрёл на старые фотографии, что лежали где-то среди коробок.