Мэрри и Вилли

А я бы делал.

– Ничего бы ты не делал, глупенький. Ты бы жил, как и все взрослые – скучной-скучной жизнью. Вот я лично не хочу взрослеть. Никогда!

– Ты серьёзно, Мэрри? Нет, ты действительно серьёзно сейчас? Это же так здорово – распоряжаться своей жизнью, как тебе только захочется. Никто тебе не указ!

– Да? А работать ты как будешь? Ты думаешь начальник тебе не указ?

– Ну, это же совсем другое. Не сравнивай.

– А вот и буду! Это же всё жизнь! Разве бывают исключения?

– А разве нет?

– Ну конечно бывают! Но не так… Не так, Вилли!

– А как?

– Я не знаю, если честно.

Открылась дверь, и в полоске яркого жёлтого света показалась мама.

– Мэрри, – сказала она. – Смотри не засиживайся долго, Тера начнёт переживать.

– Нет, что вы! Она никогда не переживает, когда я у вас! Можете ей позвонить!

Тера – это мама Мэрри. Они живут здесь по соседству. Мы с самого детства дружим, сколько я себя помню. Мэрри в этом году должно исполниться двенадцать, а я на год старше. Так что, я старший, а она – малявка.

– Нет, я не буду звонить Тере. Но смотри, я всегда переживаю, когда на улице темно…

– Всё в порядке, миссис, Аскваейр. Я уже привыкла. Мне двадцать секунд бегу. Вы что, не переживайте вы так. Вы так всегда заботитесь обо мне, но это лишнее.

– Мам, я проведу её, – сказал я.

– Ну, если тебе не будет сложно.

– Да мам, воздух отличный, я как раз подышу перед сном.

– Ну вот и хорошо.

Мама сделала вид, что этот ответ её успокоил, и закрыла за собой дверь. Хоть слабая полоска света всё ещё проникала в нашу тёмную комнату.

– О чем ты думаешь, Вилли?

– Да не о чём. Просто уже поздно, мысли лезут разные в голову.

– Ну, мне, наверное, уже пора домой.

– Хорошо. Я тебя проведу.

– Нет, не беспокойся. Я сама дойду.

– Нет, я маме обещал.

– Ох, Вилли!

Мэрри надела свою лёгкую кофточку, и мне почему-то стало её так жаль. Сам даже не знаю, почему. Так жаль, что я почувствовал, что сейчас влюблюсь в неё. Она была такой беззащитной, доброй и хрупкой.

Она всегда проводила у меня столько времени, что я так привязался к ней, и теперь я осознал, что не представляю жизни без неё. Мне это чувство понравилось, но вместе с ним мне стало страшно. Страшно, что оно останется навсегда. И что я не смогу её любить так сильно, как она меня любит. Я был уверен, что она любит меня больше жизни. Детской, невинной любовью. Ах, как мне стало её жаль.

Я посмотрел на то место, где лежала её кофточка, и мне стало жаль и его.