Наёмник

Смуглокожая, черноволосая, невысокого роста, с хорошей фигуркой, незнакомка была облачена в слегка облегающие каштанового цвета брюки из синтетической ткани и серо-зелёную тунику, местами порванную грязными лапами мерзавцев, чьи трупы валялись сейчас в переулке. Тонкая струйка крови стекала из разбитой верхней губы. Тёмно-коричневые глаза испуганно глядели на дакарца.

– С вами всё в порядке, леди? – спросил Кесслер. – Кроме разбитой губы, я имею в виду?

– Д-да, – пробормотала женщина, всё ещё не определившись, как ей себя вести с неожиданным спасителем.

– Вовремя? – усмехнулся Дитрих. – Ну, обычно этому не рады. Но к вашему случаю это не относится. – Он внимательно оглядел незнакомку. – Что вы здесь делали одна и в такое время? Планеты типа Вольной не самое удачное место для прогулок…

– Я знаю, но меня сюда привели дела. – Незнакомка продолжала сидеть, глядя на Кесслера, и дакарец, немного поколебавшись, протянул ей руку, схватившись за которую, она поднялась на ноги.

– Я знаю, где находится ваша планета, – перебил её Дитрих. – А здесь вы что ищете? По моему скромному разумению, здесь нет ровным счётом ничего из того, что могло было бы представлять интерес для специалистов вашего профиля.

– Это не касается развалин древних сооружений, это… – Аллана скривилась от боли в разбитой губе. При виде этого Кесслер досадливо хлопнул себя ладонью по лбу.

– Я несколько отвлёкся, извините. – Дакарец снял с пояса портативную аптечку и, повозившись с настройками, приложил её к разбитой губе Алланы. – Тихо-спокойно! – он схватил её за руку, так как девушка дёрнулась в сторону, чтобы отстраниться. – Я всего лишь хочу помочь!

– Ой, простите, пожалуйста! – леронийка страшно смутилась. – Просто я… ну, вы понимаете…

– Нет, не понимаю, – аптечка издала пару громких сигналов, после чего внутри корпуса устройства что-то тихо зашуршало.

– Спасибо… э-э…

– Дитрих Кесслер, – буркнул дакарец, внимательно следя за мелькающими на маленьком дисплее аптечки символами. Наконец, на панели вспыхнул крохотный зелёный огонёк, свидетельствующий о том, что процесс лечения завершён. Кесслер, довольно кивнув сам себе, выключил прибор и подвесил его к поясу.