Наёмник

– Сдохни, сука! Сдохни! – завизжал не своим от ужаса голосом последний оставшийся на ногах бандит, судорожно пытаясь сдёрнуть из-за спины игольчатый карабин. Однако Дитрих оказался рядом с ним с такой скоростью, что со стороны могло создаться впечатление, что он был телепортирован в эту точку пространства. Удар ребром левой ладони переломал негодяю лицевые кости, после чего Кесслер всё тем же движением воина, отнимающего жизнь, просто-напросто начисто срезал голову бандита с плеч. Из обезглавленного туловища хлынул фонтан крови и оно по инерции врезалось в уже поднявшегося на ноги вожака.

Будто находясь на футбольном поле, дакарец со всей силы двинул левой ногой по отрубленной голове, запуляя её прямёхонько в корчащегося от боли в перерезанных сухожилиях щуплого бандита. Та угодила ему точно между лопаток, отчего очередной вопль боли захлебнулся в глотке отморозка. Издать новый вопль тому было не суждено – Кесслер походя сломал ему шейные позвонки, нанеся хлёсткий безжалостный удар тяжёлой подошвой своего десантного ботинка.

Надо отдать, однако, должное главарю этой шайки. Чернокожий оказался парнем не робкого десятка (хотя, быть может, он был просто-напросто обдолбанным), ринувшись на дакарца, сжимая в руке свой бластер и явно намереваясь проломить им Дитриху голову. Кесслер скользнул тому навстречу и хлёстким ударом ребра левой ладони разбил кадык, после чего с силой вонзил боевой нож прямо в затылок. Вожак, споткнувшись на полушаге, невидяще уставился на пыльную землю, после чего грузно осел на неё с торчавшей из затылка рукоятью ножа.

Женщина, едва не ставшая жертвой насильников, сдавленно всхлипывая, отползла к стене, помогая себе руками, и в ужасе воззрилась на рослого атлетически сложенного незнакомца, который в считанные секунды так жестоко расправился с теми, кто, не исключено, поступил бы и с ней часом позже точно так же. Несомненно, незнакомец оказал ей услугу, спася от бандитов, но ещё неизвестно, кто из них был страшнее.

Кесслер невозмутимо выдернул нож из головы главаря шайки и, вытерев матово блестевшее в свете фотонного прожектора вездехода лезвие об одежду одного из убитых бандитов, спокойно вложил нож обратно в ножны и, подойдя к незнакомке, слегка склонил голову к левому плечу и оглядел её таким взглядом, с каким зефионский степной питон глядит на кустарниковую крысу перед тем, как сожрать её. Потом хмыкнул и присел подле неё на корточки.