Хроники Сапфиры. Книга вторая

 – Держитесь крепче. У нас, оказывается, есть турбина!

Послышался свист, переросший затем в непередаваемый рёв. Машину подняло на дыбы. Затем, танк, поднимая тучу пыли, погнал вперёд с неимоверной скоростью. Вскоре, проломив заграждение, экипаж покинул часть и оказался на свободной территории.

– Глуши эту погань! – крикнул Рогг.

– Не могу! – Вар силился что либо сделать, но безуспешно. – Оно не глохнет, и, похоже, состояние критичное. Я останавливаю и валим отсюда!

Едва троица залегла в кустах как прогремел мощный взрыв.

– Ни хрена себе! – восхитился Дигис.

– Вот что значит экспериментальная турбина, – проворчал Вар, – разгоняться научили, а останавливаться – нет.

– Зато, мы почти на месте, – заявил Рогг, – хорошая была скорость! Я думал, что мы дольше проползём. А вот и наши!

Вар посмотрел куда указывал Рогг и увидел две десантные машины, которые направлялись в их сторону.

– Спокойно! Я – Рогг! – заявил Рогг. – Направляюсь с остатками отряда из разведывательной миссии.

– Сержант Роггусвейл? Это вы? – спросил один из бойцов.

– Мы уж вас похоронили, – добавил другой.

– Рано старались – поживу ещё. Вот ребят – жалко.

– Мико, Ваха, Тоггс – все погибли? – спросил другой боец.

– К сожалению, – произнёс Рогг, – но сражались они с честью и до конца. Помяните их сегодня.

К концу дня Вар был отпущен восвояси. Он бродил по территории части, которая располагалась на месте некогда пышного в своей красе города. Разглядывая величественные руины, Вар восхищался их красотой и думал о вечном, пока его внимание не привлекло скопление людей и свиллов около старой хибары.

– Что там? – спросил он у стоящего рядом старика.

– У Хсиоллы откровение. Такое редко, между прочим бывает, – ответил старик.

– Хсиолла? Кто она? – спросил Вар.

– А! Ты не местный… Это наша провидица, – пояснил старик, – когда у неё озарение, то она говорит довольно точные предсказания. К ней даже обращаются военные и как правило, её ответы всегда точны. Посмотрим, что на этот раз она скажет.

Вар протиснулся сквозь толпу и оказался в первом ряду стоящих. Перед хижиной на голой земле стояла на коленях женщина. Голова её была запрокинута, а глаза закатились так, что видны были только одни белки.